Руки начинают трястись, а перед глазами все размывается.

Осторожно откладываю телефон, чувствуя, что он вот — вот просто выскользнет из рук.

Потерянно смотрю на разбитый стакан, на пол в муке.

Как быть? Что делать? О моем диагнозе знаем только мама и я.

И Мадина… Потому что я, дурочка, рассказала ей. Доверилась. А она уже второй раз использует это против меня.

Мало что понимая, механически убираю крупные осколки. Достаю веник и совок. Убираю беспорядок, а сама судорожно соображаю, как быть.

За эти дни я так расслабилась, что напрочь забыла про эту проблему. Решила, что раз Таир готов подождать с детьми, то позже я посоветуюсь с мамой. Может быть, найдется какое — то лечение.

И как оказалось, зря! Мадина снова решила испортить мне жизнь — будто одного раза ей было мало!

Чуть успокоившись, я звоню маме и прошу ее приехать. Не уверена, что сейчас в состоянии куда — то ехать сама.

Мама, едва услышав мою просьбу, тут же соглашается, и следующий час провожу, нервно вышагивая по кухне. А когда мне звонит Таир, я трусливо игнорирую его звонок, боясь, что он может догадаться о том, что я странно себя веду.

— Аиша, что случилось? — спрашивает мама, едва открываю ей дверь."

"— Мама… — всхлипываю, зная, что сама во всем виновата. Но мне больше не к кому пойти с моей бедой. — Мам, она снова написала. Она угрожает все рассказать Таиру!

— Так, погоди, дочь. Кто написал? — спрашивает она, приобнимая меня. Ведет меня в гостиную и усаживает на диван. — Расскажи все спокойно.

— Мадина. Только она знает про мой диагноз.

Показываю маме сообщение с неизвестного номера.

— Но ведь это не ее номер.

Вздыхаю и киваю.

— На следующий день после свадьбы она прислала мне фото Таира с другими женщинами. Он, конечно, заметил это и что — то сделал с ее номером. Так что больше я ничего не получала. И вот сегодня…

— Какая же дрянь, — фыркает мама.

— А мне — то что делать? Вдруг она и правда ему расскажет? Я хотела сама, но… Но теперь получится, что я скрыла это от него.

— Аиша, я тебе говорила, что это не приговор, что ты зря себя накручиваешь.

— Я слышала диагноз, — шепчу, зажмуриваясь. — Зачем ты меня обнадеживаешь?

— Так, раз ты уверена, что слышала, то послушаешь еще раз, — злится мама. Собирайся.

— Куда?

— К врачу поедем.

Мы действительно едем в больницу, попадаем на прием к врачу, и меня отправляют сдать кучу анализов, чтобы получить более полную картину.

Все это время я не нахожу себе места. Что если Мадина успеет как — то передать эту информацию Таиру? Что тогда? Как он отнесется к тому, что я неполноценна?

У нас эти дни все было замечательно. Но я еще помнила те слова, что услышала в разговоре мужа с братом.

Все это время отмахивалась, понадеявшись, что Таир мог изменить свое мнение.