— Твой жених, Аиша, — тихо отвечает дядя Хасан.

Это неправда… Я не верю!

Меня бросает сначала в жар, затем в холод. Ловлю обеспокоенный мамин взгляд. Кажется, она что — то говорит отчиму, но я не могу разобрать ни слова.

В голове уже крутятся страшные картинки аварии. И Таир… Я ведь и не знаю его совсем, но мне очень страшно и больно за него.

Жив ли? Что именно с ним? Разбился? Где он?

Столько вопросов разом мелькают в мыслях.

— Аиша? Дочка, ты меня слышишь?

— Это все из — за меня, — всхлипываю, мотая головой. — Я виновата!

— О чем ты, девочка моя? Ну, что за глупости! Аварии случаются, — приговаривает мама.

— Нет — нет! Сначала эта статья, теперь вот авария! — не унимаюсь, продолжая настаивать на своем.

Мне кажется жизненно важным доказать сейчас родителям свою причастность. Ведь я чувствую вину за то, что Таир испортил себе жизнь.

— А что за статья? — вступает отчим.

Мама недовольно поджимает губы, подает мне стакан с водой.

— Да ерунда, — отмахивается она.

— Ну, очевидно, что нет, Наима, раз наша дочь так разнервничалась. Так что? Мне долго ждать ответа?

Я молча открываю сообщение на телефоне и подаю ему тот. Дядя Хасан мрачно смотрит на экран. Затем откладывает телефон на стол.

— Я так понимаю, вы решили не говорить мне об этом. Почему?

— Это просто пустые сплетни, — отрезает мама. — Ты ведь и сам знаешь, пока не перетрут все, не успокоятся. Желтая пресса так и будет полоскать, если давать им повод и реакцию.

Чувствую, что между родителями снова накаляются отношения. Я так этого не хочу!

— Это я попросила маму не говорить, — теперь уже я заступаюсь за нее. — Это больно и стыдно. И я испугалась.

Отчим шумно вздыхает, берет еще один стул и ставит рядом со мной. Затем накрывает мои ладони своими и вынуждает посмотреть ему прямо в глаза.

— Аиша, неужели мы так плохо тебя растили, что ты не выучила главное правило?

Я растерянно моргаю.

— Честность — лучшая политика. Забыла?

— От меня одни неприятности, — шепчу онемевшими губами.

Вижу, что мои слова ему не по душе, да и мама, кажется, недовольно вздыхает.

— Выброси эту чушь из головы, — строго произносит отчим. — Ошибиться может каждый. Да и подставить тоже могут каждого. Но скрывать свои проблемы — плохая затея, Аиша. Как мы сможем тебе помочь, если не будем знать о беде?

У меня начинает щипать в носу от эмоций. Знаю, что дядя Хасан не любитель разводить эмоции и обнимашки, но тут я не выдерживаю и, подавшись к нему, обнимаю. Мне так важна его поддержка! Я же помню его взгляд, полный разочарования, когда Арсен прилюдно отказался от меня.

— Ну все, тише, — ворчит отчим, но все равно обнимает в ответ. — Лучше подумай о предстоящем празднике. Все лучше, чем реветь в три ручья.

— А как же Таир? — отстраняюсь и обеспокоенно заглядываю ему в глаза.