Я ведь понимаю, что она просто вступается, потому что любит и волнуется за меня.

Таир отвечает не сразу. Смеривает меня холодным взглядом.

— Хасан заверил меня, что ты правильно воспитана, — медленно произносит он. — Но сейчас у меня появляются сомнения.

Вспыхиваю от вполне себе справедливого замечания.

— Прости, — вздрагиваю, словно получила пощечину. Хотя отчасти так и есть. Для меня любое замечание о моем воспитании сейчас очень больно слышать.

— Я не позволю никому вытирать об себя ноги, — холодно и цинично заявляет между тем мой будущий муж. — И раз ты будешь носить мою фамилию, то и ты тоже не позволишь."

"В его глазах такая решимость, что я не нахожусь, что ответить. От Таира исходит удивительная энергетика. Мне Арсен казался образцом мужчины. Но сейчас я понимаю, насколько тот проще и моложе по сравнению с Салмановым. Это как сравнить щенка и взрослого бультерьера.

— Таир, не стоит так давить на Аишу, — снова вмешивается мама. — Ты взрослый мужчина, у тебя есть броня. Ты многого достиг. Она же — юная девочка, которой еще только предстоит познать мудрость во многих вещах. Если ты считаешь, что ее воспитание недостаточно хорошо для тебя, ругай меня. Не ее. Это наш с мужем просчет.

Я очень удивляюсь, когда вместо того, чтобы царственно кивнуть, Таир вдруг примиряюще улыбается. Едва заметно, но все же.

— Нет, меня вполне устраивает все как есть. А то, что Аиша пока не готова отстаивать свое право под солнцем, не беда. Для этого у нее будет муж.

При этом он смотрит мне в глаза, а у меня против воли предательски краснеют щеки. Будто у этих слов есть какой — то неведомый мне подтекст.

Меня отвлекает неясный гул, который проносится по залу.

Растерянно оглядываюсь по сторонам, замечая, что многие посетители смотрят в сторону дверей.

Поворачиваюсь туда же и замираю, как только вижу Арсена. И его злой, полный ярости взгляд направлен прямо на нас.

— 13 Таир —

Стоило ли провоцировать скандал прямо сейчас? Может, и нет. Рамиль бы обязательно заявил что — то по этому поводу. Но я четко понимаю — стоит только дать слабину, и все. Выгрести из ямы будет куда сложнее.

Я могу отчасти понять страх Аиши. В конце концов, она всего лишь юная девушка, которую так жестоко оболгали. Я не силен в женской психологии, так что просто спишу все на бабские гормоны.

Но если она хочет стать моей женой и смыть свой позор, то придется учиться держать удар. Ей придется заставить всех уважать себя. Бессловесная корова мне уж точно не нужна.

Глядя на Аишу, я задаюсь вопросом — способна ли она вырасти и стать такой, как Амина, жена моего брата? Та все — таки не побоялась рвануть куда подальше с детьми под сердцем. Отчаянная девчонка.

Странную реакцию посетителей ресторана замечаю не сразу.