Но ты не веришь и не доверяешь мне. О какой семье тогда речь?

Обреченно смотрю на него.

— Ты откажешься от меня? Разведешься?

— Не сейчас. Теперь твоя задача выносить нашего ребенка. Вот об этом и думай. Сейчас ты переоденешься, выйдешь в коридор и поедешь домой вместе с Робертом.

— А ты? — испуганно спрашиваю.

— А у меня дела, Аиша. И лучше бы тебе слушаться, а не выкидывать очередные фортели. Ты, конечно, беременна, но поблажек тебе не будет. Я поверил тебе, дал свою фамилию и уверенность в том, что ты под защитой. Но, похоже, ты не умеешь ценить то, что у тебя есть.

— Таир, но я же не знала! Я хотела как лучше! Я боялась!

— Боялась своего мужа? Что ж, это многое объясняет. У нас с тобой очень разные понятия о том, что такое семья.

Салманов отступает к двери.

— Переодевайся, и пошустрее.

Он выходит, а я едва не задыхаюсь от слез, которые душат меня. Кладу ладони на живот. Это настоящее чудо! И это чудо я могла потерять по собственной глупости.

Трясущимися руками собираю одежду, переодеваюсь. В коридор выхожу, лишь когда умываюсь и выгляжу не так жалко, как поначалу.

Мама тут же бросается ко мне. Рядом появляется Роберт.

— Аиша, идем. Времени у меня немного.

Оглядываюсь по сторонам, но мужа нет. Он уехал. И так горько становится. Я почему — то надеялась, что он все — таки дождется меня.

Дура. Какая же я дура….

На улице Роберт ведет меня к другой машине.

— Наима, вы не поедете с нами.

— Как это? Она моя дочь!

— Таир решил иначе, — жестко пресекает мужчина. — Я отвезу Аишу домой. Не волнуйтесь, все будет в порядке.

— Я не отпущу ее одну.

— Мам, все хорошо, — беру ее за руку. Смотрю умоляюще. — Не надо. Я и так очень виновата.

В глазах мамы такая боль, что я снова плачу. Обнимаю ее и шепчу:

— Я люблю тебя, мамочка. Но дальше я должна сама.

Мы прощаемся, и я сажусь в автомобиль. Роберт за всю дорогу не произносит ни слова. Оно и хорошо. Я плохо его знаю — за это время он бывал у нас дома пару раз, но недолго. Приезжал по делам, как говорил Таир. Отстраненно думаю, что муж мог наказать и жестче — отправить меня, например, с Арманом. Но пожалел меня, дуру такую."

"Дома я не нахожу себе места. Мой телефон, оказывается, где — то остался. То ли в больнице, то ли у мамы. Я не могу даже связаться с ней или с мужем. До самого вечера хожу, пытаясь найти решение, как помириться с Салмановым. Но моя вина так велика, что решения у меня попросту нет.

Я не знаю, как его задобрить и как загладить вину перед ним. Лишь мысль о том, что у нас будет ребенок, остается светлым пятном.

К концу дня я окончательно принимаю эту радостную новость и даже робко строю планы о том, как будет развиваться беременность.

Таира нет в привычное время. Но я не отчаиваюсь. Запрещаю себе плакать — это вредно для малыша. К этой мысли я тоже успела уже привыкнуть.