Одноклассники замечали Его странности и несколько раз колотили после уроков. Однако Он умел дать сдачи. Во время драки Он приходил в какое-то особенное состояние — не чувствуя боли, не различая перед собой лиц, молотил кулаками все, что оказывалось на Его пути…

Его стали бояться, бояться и избегать.

Это Его вполне устраивало — люди Ему не нравились, Он не любил их и презирал за мелочную суетливость. Они сновали вокруг Него, как муравьи вокруг разоренного муравейника, гнались за ничтожными благами, лгали и изворачивались.

Женщины Его никогда не интересовали, мужчин Он ненавидел.

Обществу людей Он предпочитал книги — особенно исторические. Особенно книги о выдающихся полководцах, правителях и других людях великой судьбы. К историческим книгам приучила Его учительница Аглая Васильевна, а потом уж Он сам пропадал в читалке знаменитой Выборгской библиотеки.

Эта библиотека, построенная до войны финским архитектором Алваром Аалто, своей строгой, лаконичной красотой успокаивала Его, внушала уверенность в своей избранности, своем особом предназначении.

Однако головные боли становились все сильнее и сильнее…

В армию Его не призвали по состоянию здоровья. Поступить в институт Он не смог — во время подготовки к экзаменам боли становились просто невыносимыми, и пришлось отложить учебники.

Однако Его легко приняли в библиотечный техникум. Конкурса там почти не было, а мужчин на курсе можно было вообще пересчитать по пальцам.

И Он понял, что это — судьба.

Окончив техникум, Он устроился на работу в ту самую Выборгскую библиотеку.

Он не любил работать на абонементе, потому что там нужно было общаться с людьми, разговаривать с ними, отвечать на глупейшие вопросы. Гораздо больше Ему нравилось книгохранилище. Ему нравились царящие там покой и тишина, запах старой бумаги, пыли и типографской краски. Он наводил там порядок, возился с картотеками и каталогами, подклеивал и чинил поврежденные переплеты и читал, читал…

И вот в один прекрасный день — действительно прекрасный день, изменивший всю его судьбу — он прочел небольшую довоенную брошюру, напечатанную в Хельсинки по-русски.

Из нее Он узнал о путешествии Карла Маннергейма в Центральную Азию и Китай и о том удивительном предмете, который будущий президент Финляндской Республики получил в подарок от далай-ламы.

Там была и фотография этой вещи.

Он сидел, не сводя глаз с блеклого, выцветшего черно-белого снимка, и в Его душе творилось что-то необыкновенное."

"Узоры на этом удивительном предмете словно затягивали Его душу в глубокую воронку, вели ее по таинственным дорогам к самому центру мироздания. Он испытал восторг полета, восторг недостижимой свободы, к какой стремился всю свою жизнь.