— И так до следующего раза…

— И так до следующего раза, — эхом отозвалась Мария. Романо задумчиво рассматривал ее.

— А вы хорошо справляетесь с подобными заданиями, — усмехнулся Николо.

Она слегка наклонила голову и с насмешкой спросила:

— Вам не понять, почему я не смогла ограничиться светской хроникой и работать постоянно в ателье, как мои родители? Студия же продолжает действовать из уважения к ним. С заказами управляется опытный сотрудник — Эмилия, которая раньше служила у нас секретарем. Такое положение, — добавила Мария, — меня вполне устраивает, позволяя выполнять просьбы зарубежных клиентов.

— К тому же позволяет вам сравняться с братом, — уточнил Николо.

Марию заинтриговало его наблюдение, поскольку такая мысль даже не приходила ей в голову.

— Вы полагаете, что я намеренно желаю составить конкуренцию Джордано? — медленно промолвила она. — Вы не совсем правы.

— Тем не менее вы выбираете опасные районы, — настаивал граф, наблюдая за игрой эмоций на ее экспрессивном лице.

В глубине темных, с золотым искорками глаз появилось вдохновение."

"— Далеко не каждую неделю я сажусь в самолет и лечу на другой конец света.

Иногда между поездками проходят месяцы. В такие периоды работаю в студии, посещаю рауты, делаю светские фоторепортажи и помогаю Эмилии ретушировать семейные портреты. — Мария сделала паузу. — Когда же я берусь за серьезное задание, мне хочется, чтобы мои снимки получили общественный резонанс. Именно поэтому стараюсь запечатлеть на пленке наиболее «жареные» факты. — В ее голосе чувствовалась страстность, щеки порозовели. — Если требуется, я немедленно уезжаю в горячую точку — идет ли речь о сохранении окружающей среды или об ужасах нищеты.

— Ставят ли женщинам-фотографам какие-либо препоны?

Вот как раз этот факт Марию крайне раздражал.

— К сожалению, феминизм и равенство при приеме на работу не получили пока всеобщего признания.

— А вы не задумывались над тем, какая судьба была бы вам уготована, если бы вы, а не брат, пошли на неоправданный риск и стали заложницей? — спросил граф со зловещей мягкостью. Допив напиток, поставил бокал на столик.

Золотисто-топазовые искорки вспыхнули в глазах, когда Мария с нескрываемой ненавистью уставилась на него.

Медленно подняв руку, она заправила выбившуюся прядь волос за ухо.

— Джордано отказался взять меня с собой.

— Вы должны бесконечно благодарить его, — жестко бросил Романо.

Мария заметила, как вдруг напряглись его мускулы, превратившие лицо в жестокую маску, непроницаемую, высокомерную, безжалостную.

— Ваш брат, хоть и дурак, но не безнадежный тупица.

— Не смейте…

Девушка не успела договорить, ибо в этот момент, не постучавшись, вошла Кэтрин.

— Салли готова подать обед.