Крышесносно! Волшебно!

И сейчас, находясь в тепле его сильных рук, я чувствую себя по-настоящему живой.

Только вот малина продолжается недолго, потому как я слышу, как хнычет Карина и, наспех накинув на себя домашнее платье, бегу скорее в комнату дочери.

Проснулась, моя маленькая, кушать захотела. Молока у меня, кстати, хоть отбавляй, а после нашей с Османом внезапной близости так и просится наружу — вот что значит ударная доза окситоцина!

Кладу Каришку на кровать, ложусь рядом и даю ей грудь. Пока она сладко причмокивает, прикрыв глаза, вновь и вновь прокручиваю произошедшее.

Ох, я ведь сама не поняла, как кинулась в объятия этого мужчины. По-хорошему, стоило дождаться развода, все-таки он все еще считается мужем Зары, но… Я совсем потеряла голову, да?

Да, потеряла. Уже давно, но сегодня окончательно.

Осман рассказал мне причину своей женитьбы, рассказал все в подробностях. Не скажу, что я до конца поняла и приняла его мотивы — обида не ушла из моего сердца. Разве можно сразу простить то, что мне пришлось пережить? Я собирала свое сердце по кускам, жила только ради дочери.

А теперь… моя жизнь снова заиграла другими красками.

Возможно, я опять наступаю на те же грабли — верю Осману, прислушиваюсь к сердцу, а не к разуму (давненько не слышала его голоса…). Но моя женская интуиция подсказывает мне, что все будет хорошо.

Мы ведь заслужили счастья?

Засыпаю вместе с дочерью, впервые так быстро забывшись сном. Просыпаюсь от того, что Осман мягко укрывает меня пледом и целует в щеку.

— Осман?..

— Спи, родная, спи.

— Ты не останешься с нами?

— Мне нужно ехать по делам, но обещаю, что завтра — останусь. Я всегда буду рядом с вами.

Снова целует. Я так сильно хочу спать, что не особо вникаю в его слова.

А вот утром, когда Османа нет за завтраком, уже начинаю нервничать. Он обещал, значит вернется? С ним ведь ничего не случилось?

— Краса моя, ты села на какую-то новомодную диету? — Мила Захаровна кивает на мою полную тарелку. — Кто Каришку нашу кормить будет?

— Извините, что-то я снова сама не своя.

— Я знаю, что мы сейчас сделаем, — Багрянцева берет инициативу в свои руки. — Поедем с тобой в отдел детской одежды и накупим красоты для нашей принцессы.

— Ну что вы, мне неудобно…

— Не говори ерунды, Поль, не чужие люди друг другу. Тем более, Осман звонил, просил нас сходить погулять, развеяться.

— Звонил? — сердце готово выскочить из груди.

— Да, не переживай — с ним все хорошо. У него просто появилось очень много дел, поэтому… он немного задерживается. Но вечером будет дома, наговоритесь.

Мила Захаровна заговорщически подмигивает мне, от чего я краснею с головы до пят.