Не могу сдержать слез и в каком-то душевном порыве обнимаю Милу Захаровну.

— Тише, девочка, тише. — Она гладит меня по волосам, словно маленькую девочку, возвращая меня в то время, когда мама еще была жива. — Поплачь, если хочешь, но не закрывайся в себе.

Не знаю, то ли ее слова действуют на меня так сильно, то ли это выходит стресс, скопившийся за день, но я буквально реву навзрыд, не в силах остановиться. Хорошо, Каришка с отцом — они сейчас смотрят курочек и перепелок на заднем дворе — иначе поддержала бы маму плачем.

Но, радует одно, когда немного успокаиваюсь, я чувствую себя… гораздо лучше.

Как будто вместе со слезами вышло все то, что я держала в себе столько времени.

И эта плохая история с вымогателями… У меня появляется внутренняя уверенность в том, что теперь нам с Васькой нечего бояться. Осман сказал, что разберется с ними, найдет тех, кто это все устроил.

Может быть, это глупо, но я просто устала бояться. Устала засыпать с мыслью, что завтрашний день может принести нам с сестрой еще какие-нибудь серьезные неприятности.

Вскоре в комнату поднимается Осман со спящей Каришкой на руках.

— Она, что, уснула? — спрашиваю я удивленно шёпотом.

Он лишь кивает и осторожно перекладывает малышку в заранее приготовленную Милой Захаровной кроватку. Я наблюдаю со стороны за Османом, и у меня сердце сжимается — мы ведь могли быть семьей, могли проживать самые счастливые минуты нашей жизни вместе, но судьба распорядилась иначе.

— Я накрыла стол, Полина Аркадьевна, — в дверях появляется помощница Милы Захаровны, приятная женщина в годах, очень напоминающая мне мою воспитательницу из детского сада.

Надо бы поинтересоваться чуть позже, не работала ли она раньше в «Берёзке»?

— Зовите меня просто Полина, — отвечаю я ей полушепотом, боясь разбудить дочь.

— Хорошо, Полина. Вы идите, а я посижу с малышкой. Вы, должно быть, устали с дороги, утомились.

Я оглядываюсь на спящую малышку, и Осман, словно поняв, что я сомневаюсь, стоит ли ее оставлять хоть и с приятной на вид, но чужой женщиной, кивает головой в сторону двери, мол, пойдем.

— Зря беспокоишься. Рита Давыдовна вырастила Тёму, вот кому-кому, а ей можешь доверять на все сто процентов.

В отличие от тех людей, кого впускаешь в дом.

Я удивленно поднимаю взгляд на Османа. Все-таки не забыл про Назара, и мы снова вернулись к тому, с чего начали.

— А что не так с Назаром?

— Назар, значит, — Махдаев игнорирует мой вопрос. — И что у тебя с Назаром, Огнева?

Нет, я не могу понять, он серьезно задает мне этот вопрос или издевается? Лезет своими поцелуями, при том, что у него есть законная жена, а с меня еще и спрос двойной.

— Я не обязана отвечать на подобные вопросы.