Я быстро бежал по мокрому песку, где он был тверд, издавая звук самолета и держа бинокль и мешок плотно прижатыми к бокам. Когда я поравнялся с Бункером, я плавно повернул от моря, замедляясь по мере перехода к мягкому белому песку верхнего края пляжа. Пробегая мимо, я проверил мусор, выброшенный на берег волнами, но среди него не было ничего, что выглядело бы интересно, ничего, что стоило бы подобрать, просто старая медуза, пурпурная масса с четырьмя бледными кольцами внутри. Я немного изменил курс, чтобы пролететь над ней, гудя Трррррфффау! и толкнул медузу ногой, взметнув вокруг себя грязный фонтан песка и желе. Пучррт! — раздался звук взрыва. Я повернул опять и направился к Бункеру."

"Столбы были в хорошем состоянии. Мешок с телами и головам не понадобился. Я побывал около их всех, работая все утро, и закопал мертвую осу в ее бумажном гробу не между двумя самыми важными столбами, как я сначала собирался, но под тропинкой, на острове около моста. Когда я там был, я залез по канатам, поддерживающим мост, на верхушку башни со стороны большой земли и посмотрел вокруг. Я видел верхушку дома и окно чердака. Еще я видел шпиль Шотландской церкви в Портнейле и дым, поднимающийся из труб в городке. Я достал ножик из левого нагрудного кармана и осторожно надрезал палец. Я размазал красную жидкость по верхушке главного столба, который проходит от одного до второго вертикального столба башни, потом вытер мою ранку антисептической тканью из одного из моих мешков. После этого я слез вниз и поднял снаряд, которым вчера ударил знак.

Первая миссис Колдхейм, Мэри, мать Эрика, умерла в нашем доме, рожая его. Голова Эрика была слишком большая, у Мэри открылось кровотечение, и она до смерти истекла кровью на супружеском ложе в 1960-м. Эрик страдал от сильных головных болей всю жизнь, и я склонен приписывать его мигрень способу его прихода в мир. Вся история головных болей и его мертвой матери, думаю, сильно повлияла на то Что Случилось С Эриком. Бедная несчастная душа, он просто был в неправильном месте в неправильное время и случилось нечто очень невероятное, что по чистой случайности значило больше для него, чем для кого бы то ни было еще. Но этим вы рискуете, когда покидаете остров.

Если рассудить, Эрик тоже убил кого-то. Я думал, я единственный убийца в семье, но старик Эрик опередил меня, убив свою маму даже до того, как задышал. Конечно, непредумышленно, но не всегда умысел есть самое главное.

Фабрика сказала что-то об огне.

Я продолжал думать о том, что бы это значило на самом деле. Очевидная интерпретация была в том, что Эрик собирался поджечь несколько собак, но я слишком хорошо знал Фабрику, чтобы считать это определенным, я подозревал большее.

2

Я немного жалел, что Эрик возвращается.