– Милаш… Мне очень жаль, что меня не было рядом, когда Яр ударился… Правда… Но у меня было чертовски тяжёлое утро, перешедшее в не менее дерьмовый день… Ты ведь простишь меня за это?

Арсений сделал бровки домиком и, потянувшись ко мне, привлёк к себе и крепко обнял. Все мысли о его измене и о Лидии вылетели из головы. Я прикусила нижнюю губу и обвила руками шею мужа.

– И ты меня прости, – выдохнула следом. – Я просто так испугалась.

– Всё ведь хорошо?

Арс прижал меня к себе ещё ближе, так, что дыхания в лёгких не осталось. На размышления о том, заводить ли тему про звонок Лиды, ушло три секунды. Я твёрдо решила этого не делать.

– Всё просто прекрасно, – ответила, улыбаясь.

Правда, на следующий день я сильно пожалела о том, что промолчала.

– Милана?

Я застыла, сначала вцепившись пальцами в бумажный пакет с продуктами, а после – устало опустив его на скамейку.

Уже знала, кому принадлежит этот голос. Мне даже не нужно было оборачиваться.

– Милена, – огрызнулась, полуобернувшись и найдя взглядом женщину, стоящую чуть поодаль.

Стрижка под мальчика, бесцветные волосы, пепельно-бледный оттенок лица. Не будь я уверена в том, что передо мной Лидия – я бы даже испытала жалость, настолько уставший вид был у той, кого я хотела видеть в последнюю очередь.

– Простите… Милена… Я Лида.

– Я так и поняла. Всё же решили меня допечь и добиться своего? У меня нет денег и возможностей организовать фонд помощи спасения вашей дочери.

– Моей и Арсения.

Голос прошелестел едва слышно, но мне хватило и этого, чтобы взорваться и, подлетев к Лидии, закричать:

– Не смейте выдумывать небылиц! Слышите? Я вам запрещаю!

Я редко впадала в такое состояние, но сейчас, измотанная часами размышлений о возможной измене мужа, почувствовала, что ещё немного – и сорвусь на истерику.

– Вы не говорили обо мне с Куриловым? – спросила Лида, и меня как ледяной волной окатило.

Она так просто произнесла имя моего мужа, как будто и впрямь имела на это полное право.

– Почему вы решили звонить мне? Ну, если предположить, что отцом вашей дочери является Арсений.

Я ощущала себя сдувшимся воздушным шариком. Отошла, устало опустилась на скамейку рядом с пакетом и, вцепившись в её края, посмотрела на Лидию снизу-вверх.

– Это же логично – обратиться к тому, от кого родила.

– Я обращалась. Курилов готов откупиться небольшой суммой. Её не хватит даже на недельное пребывание в клинике. А вы блогер… вы можете помочь… охватить как можно больше людей. Пожалуйста, Милена… Я прошу не за себя, а за маленькую измученную болезнью девочку. Я не претендую на то, чтобы Арсений был моим… Поймите меня, как мать.

Сказанные слова вызвали новую вспышку такой агрессии, став заложницей которой, я не узнавала саму себя.