Так нормально? – спросил Курилов, повернувшись ко мне.

– Нормально, – откликнулась я и устало вздохнула.

Представлять себе, что Арс сейчас выйдет и вновь отправится к Лидии и Нике было слишком неприятным. Потому когда Курилов встал и покинул детскую, я сосредоточилась на том, что отвлекало от всего. Прилегла с Яриком и, осторожно обняв сына, прикрыла глаза и попыталась ни о чём не думать.

Я плохо представляла себе, что меня ждёт, когда входила в двери клиники. Вернее, фантазий об этом было много, но какая из них окажется приближенной к реальности, я не знала.

В палате, в которой находилась Ника, было полумрачно. Запах лекарств витал в воздухе и мне почудилось, что я тут же им пропиталась.

На постели с приподнятым изголовьем лежала девочка. Казалось, что она соткана из чего-то прозрачного, и малейшее дуновение ветерка сможет развеять её навсегда.

Я судорожно вздохнула, кивнула Лидии, перевела взгляд на Курилова. Муж был сосредоточен – я видела, как он с силой сжимает челюсти, как отвечает на вопросы, которые ему задавали сотрудники лаборатории.

Присев на край небольшого диванчика, я сцепила руки в замок и уставилась на них. То чувство, которое испытывала сейчас, потрошило мою душу изнутри. Я ощущала, что творится нечто настолько неправильное и чужеродное, что мне хочется лишь одного – вскочить и сбежать.

Анализы были взяты быстро, все бумаги подписаны и вот мы остались вчетвером. Я, Лидия, Арсений и Ника. Я поднялась со своего наблюдательного поста, скользнула по дочери Лиды взглядом. Подсознательно искала схожие с Арсом черты, но ничего не видела. Ника вообще казалась мне каким-то существом из другого мира. То ли эльфом, то ли феей. И она улыбалась.

– Пап… а что это за тётенька? Ты мне так и не сказал, – произнесла слабым голосом Вероника, и я не выдержала.

Сорвалась с места и, промчавшись к двери, смогла выдохнуть с облегчением только когда покинула палату. Курилов оказался рядом через мгновение. Схватил меня за руку, развернул лицом к себе. Пока я пыталась избавиться от ненавистного халата, который мне полагалось надеть перед тем, как пойти к Нике, он спросил коротко:

– Ну? Довольна?

И снова тон мужа был пропитан нотками недовольства и даже злости.

– Довольна буду, когда мы соберёмся втроём и я открою конверт, – процедила в ответ. – Потому что для меня незнание правды – сродни смерти, Курилов.

Высвободившись, я едва ли не побежала прочь из клиники. Оставаться дальше и там, где мой муж проводил всё своё свободное время, я не могла.

А в голове всё ещё звучало то, как назвала Ника Арса.

Папа.

Через два дня меня ожидало новое испытание. Результат теста был готов. Нас пригласили к назначенному времени, и я уже загодя начала нервничать так сильно, что всё валилось из рук.

Ярику стало гораздо легче.