В окружении фон Каница собралось уже больше сотни таких беглецов в офицерских и унтер-офицерских чинах.

Оскару Нидермайеру тоже удалось отличиться. Его агенты подняли восстание в Индии, в стране мохмаданов. Около Сафизкора произошел бой, в котором участвовало 10 000 мусульман. Они проявили большую решительность. Британцы потеряли 3 офицеров убитыми и 4 ранеными, а сипаев погибло почти сто. Еще полсотни пропало без вести – то ли дезертировали, то ли угодили в плен. Казалось, вот-вот полыхнет по всему Индостану…

Напуганные русскоподданные бросились в Казвин, где стоял наш гарнизон, и спрятались под его защиту.

Люди шли со всего севера страны, бросив пожитки. Большей частью это были этнические кавказцы, но хватало и русских: торговцы, служащие наших учреждений, миссионеры. Туда же начали стекаться и персы, с целью пограбить богатую добычу. Правда, для этого нужно было сначала победить казаков.

В такой нервной обстановке Николай Лыков-Нефедьев начал свою секретную операцию. Сперва сотника Гнатченко перевели из полковых адъютантов в штаб 4-й Кавказской казачьей дивизии офицером для поручений. Через две недели подключился лучший помощник разведчика, его резидент в Казвине Кербалай Али-Абас.

Известный торговец, знаток Корана, участник религиозных диспутов был известен в городе твердой верой.

Как и полагается восточному торговцу, Али-Абас не брезговал никакими доходами. В частности, он слыл отменным карточным шулером. И охотно согласился стать доверенным лицом Юсуфа Халем-бека, агента-вербовщика Шёнемана. Юсуф действовал под легендой владельца мануфактурного магазина. Германская агентура орудовала не скрываясь, и ее нетрудно было опознать.

Вскоре купец пришел к магазинщику и показал толстую пачку русских банкнотов:

– Смотрите, как мне повезло! Штабной офицер позавчера напился и проиграл мне в притоне Одноглазого Фатхада сорок тысяч рублей. Это десять тысяч туманов!

– Откуда у простого офицера такие средства? – удивился магазинщик. – Что-то тут не то. Деньги-то настоящие?

– Я сам сперва сомневался. Потом поговорил с его денщиком и узнал много интересного. Еще кое с кем пошушукался… Все просто: этот офицер – вор, причем потомственный; его отец сидел в русской тюрьме за казнокрадство.

А тут еще война, возможность легкой наживы. Но бедняга влип: деньги скоро придется сдавать в полковую казну, а их нет! Чуете, уважаемый, куда я клоню?

– И как зовут того беднягу? – небрежно поинтересовался Халем-бек.

Али-Абас не дал себя провести:

– Прежде чем я вам его назову, давайте сначала договоримся: сколько я получу за наводку?"

"– Это зависит от того, что там за человек. Надо же собрать о нем справки. И не так, как вы, у денщика, а по-настоящему.

– И что? – не понял купец.