И уже через десять минут услышал в трубке искаженный расстояниями голос отца."

"Они проговорили четверть часа. Николай узнал, что его сын Ванечка переболел ветрянкой и что он скучает по своему боевому папаше. Анастасия тоже переболела, но перенесла хворь на ногах. Павлука воюет на Северо-Западном фронте, занимается тем же, чем и раньше (отец имел в виду агентурную разведку). Дядя Витя застрял в Ставке, его назначили генералом для поручений при начальнике штаба Главковерха. Все три дочки Титуса записались в сестры милосердия, а сын пономаря в их бывшей деревне Нефедьевке погиб под Варшавой.

В конце разговора отец сказал:

– Зайди к полицмейстеру Тифлиса подполковнику Завадовскому, я послал ему телеграмму для тебя.

– А что в ней? – поинтересовался сын.

– Это не по телефону, прочтешь – узнаешь. Прошу там об одной услуге…

– Но я скоро отбываю в Персию!

– А мне и нужно узнать кое-что именно в Персии.

– Понял, сейчас навещу подполковника.

– Держи меня в курсе дела, это важно.

– Пап, – спохватился Николка, – а мне вчера сам Юденич вручил георгиевское оружие!

– Да? Вот ты у меня молодец. Как нога? Нормально? Слава богу! Напишу сейчас барону, он сам кавалер золотого оружия, пусть порадуется за тебя.

Обскакал ты в наградах брата! А за что дали?

– Моя рота захватила их горную батарею. Австрийские «шкоды» калибра семьдесят пять миллиметров.

– Но ведь по статуту за такое полагается крест! – воскликнул отец. Связь на короткое время прервалась, потом статский советник заговорил снова: – Почему же шашка?

– Не знаю, пап. Возможно, потому, что горные орудия считаются второсортными в сравнении с полевой артиллерией. Но убивают они ничуть не хуже! У меня двадцать человек отдали жизнь, атакуя ту батарею…

Закончив разговор, передав всем приветы, Лыков-Нефедьев отправился выполнять поручение отца.

Тот мужчина серьезный, зря сына-офицера отвлекать от дел не будет.

Так и оказалось. Полицмейстер через секретаря передал ему телеграмму из столицы. Алексей Николаевич просил Чунеева навести справки о некоем Нургалие Мирзабуле. Этот персидскоподданный держал ломбард в Москве на Маросейке и был выслан из пределов Российской империи навечно, как порочный иностранец. Сыщики поймали его на скупке краденого, выгнали, а потом выяснилось, что Мирзабула являлся германским шпионом.

И не рядовым агентом, а резидентом в обеих столицах. А теперь продолжает вредить России из Персии. Хорошо бы взять мерзавца под негласное наблюдение и установить, с кем Нургалий поддерживает переписку. Его сеть в Москве и Петрограде осталась нетронутой, вот способ попробовать разоблачить ее…

Николай даже обрадовался, прочитав экспресс[87] от отца. Есть доказанный германский шпион, сохранивший свою агентуру в столицах.