Могут пригодиться… по ту сторону.

Подготовка опасного рейда во вражеский тыл заняла неделю. Павлу подготовили три комплекта документов. По одному паспорту он являлся жителем Вены Теодором фон Эрном, рантье. К паспорту прилагалось врачебное освидетельствование, согласно которому у господина Эрна имелось нервное заболевание, не позволяющее нести армейскую службу. Паспорт был заграничный, для прохождения границы с Германией. Помимо него разведчик получил и обычный паспорт, для предъявления внутри империи Габсбургов.

Второй заграничный паспорт был выдан на имя Венцеля Румменсфельда, проживающего в Дортмунде, директора-распорядителя фабрики по производству химических реагентов.

По секрету химик мог сообщать, что его предприятие занято изготовлением синтетических военных брезентов, которые войска используют для маскировки. Он также имел справку о психической неустойчивости и внутренний аусвайс.

Третий документ оказался самым необычным. Его предъявитель, обер-лейтенант Гуго Вульфиус, служил в штабе 8-й германской армии в должности офицера для поручений. К документу имелся вкладыш за подписью самого генерала Людендорфа.

В нем говорилось, что указанный Вульфиус имеет право находиться в запретных военных зонах, в штатском платье, для выполнения секретных заданий командования. Служебная книжка была подлинной, изъятой у пленного, в нее вклеили фотографию Павлуки в германском пехотном мундире.

Разведчик получил также крупную сумму денег – 20 000 в рейхсмарках и 40 000 в австрийских кронах. Ему выдали неброский саквояж, в который уложили два партикулярных костюма, рубашки и белье. И еще кучу мелочей, необходимых в дороге: бритвенный прибор, сетки для усов, фиксатур, пластмассовый складной стаканчик, перочинный ножик, фонарик, зубную щетку с порошком и так далее.

Все вещи были германской фабрикации.

Из оружия штабс-капитану вручили десятизарядный «рот-штайер 1907», который состоял на вооружении австрийской кавалерии.

Когда Павел закончил подготовку, его позвали к Верховному Главнокомандующему. Великий князь принял разведчика в присутствии генерал-квартирмейстера Данилова и полковника Скалона. Разговор занял не более пяти минут.

Николай Николаевич пожал обер-офицеру[64] руку и сказал отрывисто, что очень на него надеется. Ставке крайне необходимо знать планы германского командования: будут ли они выручать союзников-австрийцев, и если будут, то где и когда нанесут удар.

Пора было отправляться к черту в пасть.

Глава 5

В гостях у врагов

Румыния неприятно удивила Лыкова-Нефедьева своей карикатурностью. Все на вид казалось настоящим, а если присмотреться, оказывалось или легковесным, или фальшивым.