Проследив его корреспонденцию, контрразведка постепенно вышла на след всей организации. В отсутствие шефа ею руководил, судя по данным наблюдения, вице-резидент, рецидивист, находящийся в циркулярном розыске, Главанаков. Теперь КРО штабов Московского и Петроградского округов наблюдают за шпионской сетью. В ней насчитали до пятидесяти человек, включая вербовщиков, наблюдателей, ходоков. Сеть мощная: имеются распускатели пораженческих слухов, есть силовое подразделение из бандитов, а также агенты в гражданском и даже военном аппарате. Давно пора бы ее ликвидировать, но внезапно она стала нужна нам.

То есть Верховному Главнокомандованию.

Таубе сделал многозначительную паузу, чтобы все поняли масштаб предстоящей задачи. Потом генерал продолжил:

– Ставка задумала несколько операций по введению противника в заблуждение. Масштаб дезинформации стратегический! Как донести тщательно замаскированное вранье до Берлина, Вены и Стамбула? Тут-то и вспомнили, что имеется подконтрольная нам готовая шпионская сеть…

– В каком смысле подконтрольная? – перебил барона Мартынов. – Вы внедрили туда своих людей?

– Нет, до этого пока не дошло.

Но мы хотя бы знаем состав организации, читаем ее корреспонденцию, наблюдаем за перемещениями агентов.

– Состав знаем частично, – поправил приятеля Лыков. – Организация не может состоять из одних уголовников, те способны на силовые акции, но думать, добывать военные секреты, анализировать данные они не умеют. Кто-то руководит всей резидентурой. Кто-то умный и дееспособный. И это не рецидивист Главанаков, он же Пашка Бравый. Но мы пока не сумели раскрыть этого человека. В перехваченной переписке мелькает некий Князь.

То ли это кличка – а такая кличка распространена у фартовых. То ли шеф действительно с титулом. Загадка.

– Внедрить туда своих людей не пытались? – настаивал начальник московской охранки.

Виктор Рейнгольдович покосился на своего приятеля Лыкова:

– Сеть Мирзабулы особенная, перс вербует свою агентуру преимущественно из числа преступного элемента. Ту, что известна нам. Ни военная разведка, ни вы, политическая полиция, туда не вхожи. Вхож только Алексей Николаевич, который ловит эту нечисть тридцать пять лет.

– Так ему и карты в руки, – хмыкнул Глобачев.

Сыщик только покачал головой. Начальнику Петроградского отделения ответил генерал-майор Никольский:

– Отсидеться никому не удастся, даже не пытайтесь.

В разговор вступил Ерандаков:

– Господа, дело не в том, кто куда вхож, а кто нет. У нас под носом работает вражеская агентура, мы ее знаем, но не арестовываем. Как так? Почему?

– Василий Андреевич, я же только что пояснил, – чуть повысил голос Таубе. – Мы хотим использовать эту агентуру в своих интересах.