Но пары секунд, чтобы убедиться в том, что мой план сработал, мне хватило сполна. А уж как хватило этой дуре…

— Господи! — схватилась я за голову. — Что с тобой? Ты хоть понимаешь, что ты несешь? Что ты наделала, ты понимаешь?

— Вы все мне должны. Все! — рявкнула Вилка, резко сбросив театральное восхищение с высокомерного, стервозного лица. — Вы обманули меня, теперь моя очередь обмануть всех вас. Только я с вас возьму по-максимуму. Теперь у меня есть идеальная ручная собачонка. Если папочка не желает выполнять мой каприз, я говорю Настеньке «апорт», и она мне всё, что захочу, в зубах приносит.

Ну, разве, я не гений?

— Ты идиотка, Вилка. Омерзительная, эгоистичная идиотка.

— Зато с квартирой, машиной и отдыхом в любой точке мира, в какой только захочу. И даже сосать за это не нужно. За меня всё отлично делает Настенька.

— Пошла вон! — выплюнула я, чувствуя крайнюю степень отвращения ко всему, что она собой являла. — Вон из моего номера! И даже близко не смей подходить ко мне и, тем более, к Дане.

— Можешь не волноваться. Папочка хорошо заплатил за моё молчание, так что твоему красавчику я ничего не скажу о том, что было между тобой и папочкой.

А вот поиграть с Даней — не откажусь…

— Вали отсюда! — пулей метнулась к ней и схватила её за волосы, как тряпичную куклу. — Мразь!

Оторвала Вилку от двери, чувствуя, как она до крови впилась мне в руку своими когтями. Ярость ослепила меня настолько, что боли я не замечала. Я не чувствовала ничего, кроме желания стереть ее в порошок и растоптать ногами.

— Тварь! — скрипела она откуда-то снизу, так как выпрямиться, пока я удерживала её за волосы, было невозможно. — Отпусти, сука!

— Отпущу.

Сейчас я так тебя отпущу, — бормотала я себе под нос. Навалилась на дверную ручку и распахнула дверь, чтобы вышвырнуть Вилку из номера, как кусок неугодного дерьма, но застыла.

Прямо за порогом, слишком близко к двери стоял Игорь. Его лицо было белее бумаги, а взгляд светлых глаз был затянут черными грозовыми тучами, чьи молнии были направлены только в одну мишень. В дочь.

— Папуля! — заскулила Вилка в моей руке и рухнула на колени перед отцом. — Только не говори, что ты всё слышал. Я просто пошутила…

Глава 27

Немая сцена, казалось, затянулась навсегда.

Распахнутая в номере дверь. По обе стороны от порога, как по разные стороны баррикад, находились разгневанный отец и дочь, сразу принявшая положение жертвы.

Так эпично и вовремя упасть на колени — нужен талант.

И рядом я, держащая белобрысую дуру за волосы. Будто на казнь её привела я, а не её поганый язык.

Молчание затягивало словно зыбучие пески. Я проваливалась, не зная, стоит ли начать говорить первой или лучше предоставить шанс родственничкам высказаться, глядя друг другу в глаза.