Не знаю, сколько он выпил, но те пару раз за вечер, что мы пересекались взглядами, в его руке присутствовал стакан с янтарной жидкостью. Видимо, наполнялся он неоднократно.

Прижалась к противоположной стене, желая дойти до своего номера невидимкой.

— Давай, сука! — рычал Игорь на ни в чем не повинный замок.

Глухой удар кулака в стену заставил меня подпрыгнуть на месте. Карточка полетела в сторону. Упираясь ладонями по сторонам от двери, Игорь тяжело дышал, а если бы не держался о стену, то, вероятно, вовсе упал бы.

И зачем он так нажрался?

Словно почувствовав, постороннее присутствие, заглянул себе за плечо, мазнув по мне невидящим взглядом.

Брови срослись над переносицей, лицо исказилось маской, напоминающей отвращение.

Либо ему противна я, либо он близок к тому, чтобы начать блевать себе же под дверь.

Я бы посмотрела на это зрелище и даже немного позлорадствовала бы, но что-то внутри меня едва заметно шевельнулось. Что-то, схожее с чувством жалости к брошенному щенку или котенку. А ещё что-то внутри меня подсказывало, что если очередные попытки попасть в номер так же обернуться для него фиаско, то он начнет долбиться в дверь нашего с Даней номера, а мне бы не хотелось, чтобы, возвращаясь, мой мужчина видел, как ко мне настойчиво долбится кто-то другой.

Поэтому, стиснув зубы и напустив на себя максимально усталый и безразличный вид, подняла его карточку и, настороженно поглядывая в сторону Игоря, подошла ближе, быстро вставила её в считыватель. Мужчина даже бровью не повел, когда дверь перед его носом открылась словно по волшебству. Продолжил стоять и молча смотреть куда-то себе в ноги.

Дальше он и сам справится. Достаточно сделать шаг.

Выполнив свою маленькую миссию и не понеся потерь, развернулась в сторону своего номера и широко шагнула, чтобы быстрее добраться до убежища. Но когда запястье оказалось в кольце стального захвата и меня резко отбросило назад, я поняла, что рано радовалась.

В один момент я оказалась заброшена во тьму его апартаментов и прижата щекой к захлопнутой двери, слишком явственно ощущая на себе давление мужского горячего тела, чьё бешено бьющееся сердце буквально стучало мне в спину.

— Что ты делаешь? — шипела в темноту и стискивала зубы от боли, пока Игорь выкручивал мне за спиной руки.

Скрестил запястья и обхватил пальцами одной руки, подобно туго завязанной веревке. — Мне больно!

— Тише, — горячим дыханием обдало затылок. — Тише, пташка. Не улетай."

"Прижался теснее, практически вдавив в дверь. Длинные пальцы коснулись шеи, убрали в сторону волосы, чтобы затем намотать их на кулак.

И в без того темной комнате зажмурила глаза, когда Игорь прижался носом к впадинке под ухом, шумно вдохнул запах. Опустился ниже и оставил влажный поцелуй в сгибе.