Хочешь, я скажу, что люблю тебя?

— Дурак, — всхлипнула я, чувствуя, как по вискам текут слёзы и попадают в ушные раковины.

— Спасибо тебе, Диана. И отдыхай. Все твои вещи в тумбочке. Ни о чем не беспокойся и, если что — звони, — сказал Никита и встал из кресла.

— Спасибо, — произнесла в удаляющуюся спину.

— Не за что, — обернулся и подмигнул мне, прежде чем выйти из палаты, мягко прикрыв за собой дверь.

Возвела взгляд к потолку и просто отпустила себя, позволяя поплакать в тишине, как никогда не делала. Но в этот раз я плакала не от боли или чувства большой потери. Я плакала потому, что впервые ощутила себя свободной от чужих предрассудков и собственных рамок. Неужели, я хоть что-то в этой жизни сделала правильно?

Эпилог

Это лето совершенно точно решило спалить город. От асфальта веяло жаром, на крышках канализационных люков можно было смело жарить яичницу и поглядывать, чтобы не подгорела. Даже ветер и тот не прижимался близко к земле, боясь сгореть, поэтому просто лохматил кроны деревьев, шурша сочной зеленью листвы в вышине.

Ни свободное белое платье на тонких бретельках, ни босоножки, нисколько не способствовали охлаждению хоть одного участка кожа. Казалось, будь рядом фонтан — в него я бы и занырнула.

Мелодия в наушниках резко оборвалась, в руке завибрировал телефон. Вырвала наушники из ушей и штекер из телефона. Торопливо ответила на звонок.

— Да, Даня! Что-то случилось? — сердце подскочило к горлу. Как бывает каждый раз, когда он звонил.

Даня всё ещё находился в больнице, поэтому каждый звонок от него для меня был почти синонимом того, что что-то могло произойти.

— Всё хорошо, Диди, — привычно хохотнул. — Просто позвонил, узнать, как ты.

— Я — хорошо, а ты? — сердце плавно вернулось на своё законное место.

— Соскучился, — ответил Даня, и в груди в этот раз приятно защемило.

— Я тоже. Очень, — замедлила шаг, опустив голову. — Тебя обещали дня через три выписать. Не передумали ещё?

— Вроде, нет, — хмыкнул и фоном послышался какой-то тихий хлопок, а затем шум, словно он стоял рядом с оживленной трассой.

— Ты где сейчас? Какой-то странный шум.

— Я? — на мгновение замешкался. — На очередной процедуре. Тут вечно какой-нибудь из аппаратов гудит, так что не парься.

— Точно? — насторожилась я.

— Точно.

— Вы там ничего с Серёжей не задумали опять?

— Мы?! — нарочито возмутился Даня, чем вызвал у меня улыбку. — Да никогда такого не было!

— Ну-да, — закивала сама себе. — Или это я пять дней назад сбежала ночью из больнички, чтобы поцеловать меня перед сном?

— Совсем распустилась без меня.

— Вернешься домой — накажешь.

— Обязательно, — ответил Даня. Фоном послышалось чьё-то бормотание. — Ладно. Мне пора. Попозже еще раз наберу."

"— Хорошо, — сказала я уже сброшенному звонку.