Да и не было такого никогда в моей природе.

Вернусь на съемную комнату, если её, конечно, уже не сдали кому другому, и продолжу обычную жизнь обычной усредненной девушки такого же среднего города. Дом, работа, а вечерами вой в подушку, чтобы с утра опять начать всё сначала.

Завтра улетаем. Нужно собрать вещи. Нужно хоть чем-то занять руки. Говорят, что физическая деятельность способствует лучшему мышлению. Что ж, проверим. Может, в складывании вещей в чемодан найдется какая-то особая истина и подскажет мне правильный путь?

Медленно поднялась с пола. Вялость и головокружение после нервного срыва топили тело в вязком болоте лени и желании, вообще, не шевелиться. Подошла близ кровати, вытянула из-под неё чемодан и закинула на постель, раскрыв его. Подошла к широкому комоду, выдвинула первый попавшийся под руку ящик и замерла, оглушительно громко всхлипнув в пустоте номера.

Данины вещи. Его футболки и джинсы.

Кончиками пальцев подцепила одну из футболок. Белая. С его любимым принтов виде рыжего кота с мотоциклетным шлемом на голове. Я подарила её в качестве шутки на двадцать третье февраля, а он носил её везде, где только можно было покрасоваться котом.

Сжала ткань ладонями и уткнулась в нее носом, вдыхая теплый запах.

Я ошиблась, когда решила, что слёз больше нет. Есть. Вот они — впитываются футболкой.

Снова села на пол. Так плакать удобнее всего.

Раскачивалась, вдыхала запах, корила себя за то, что дура и снова пропитывала футболку слезами.

Стук в дверь нарушил бесконечную последовательность действий.

Проигнорировала.

Стук повторился. Мягкий, словно сомневающийся в том, а нужно ли ему это делать.

Снова встала, футболку убирать не стала. Вложив ее в одну руку, прошла к входной двери.

Если это Игорь или кто-то из его семейки, даже не стану разговаривать. Просто захлопну дверь и продолжу рыдать в футболку.

Повернула ручку, приоткрыла дверь, оставив маленькую щелочку, и сразу отпустила ее, позволив той открыться полностью.

— Даня! — выдохнула имя, стоящего по ту сторону порога. Голос пропал, губы потрескались от нервных покусываний. Но по телу прошёл воскрешающий заряд, словно меня только что вернули с того света, хорошенько шандарахнув дефибриллятором. — Почему ты стучишься?

— Не хотел быть незваным гостем, — повел он обнаженными плечами.

Всё ещё раздет. Порванная рубашка сжата в кулаке. Бровь снова зашита и запрятана под полоской пластыря. Этого бойца местный медик запомнит надолго.

— Не говори так. Это и твой номер тоже. Проходи, — отступила назад, боясь отвернуться и потерять его из виду. Даже моргать почти перестала, чтобы смотреть на него неотрывно.

— Я только чемодан собрать, — произнес Даня, переступая порог. — И мне нужна футболка. Рубашка порвалась и в крови.