— С остальным давай все же разберемся мы сами.

— Ты сейчас серьезно? — она смотрит на меня так, будто я нанес ей личное оскорбление. — То есть после того, как я помогла вытащить всю деревню из проблем, так даже спасибо не сказал! А теперь вообще… Эй! Ты с ума сошел⁈

Я бы хотел скинуть все на Грона и сказать, что это он сорвался. Но нет, это сорвался я. Закинув возмущающуюся Айтину на плечо, я уверенным шагом иду в таверну с твердым намерением запереть девушку в ее комнате. Надолго. С тыквами и Орта помочь может."

"— Повторюсь: ты с ума сошел⁈ Что ты себе позволяешь? — взрывается Айтина, как только оказывается в моей комнате.

Ее глаза горят, в них отражается пламя свечи, которую я захватил с собой снизу. Как будто этот огонь горит внутри самой девушки. Такая живая, такая эмоциональная, такая… смелая и упорная.

Если бы в нашем мире были драконицы, то наверняка они должны были бы быть такими.

— Я вот в своем уме, — отвечаю я и делаю шаг к ней. — А ты? Лезешь в самое пекло! Если что-то где-то случается, я уже даже не сомневаюсь, кого надо искать рядом!

— Если б я за Ойлином не пошла, мы бы, наверное, сейчас с тобой не разговаривали! — продолжает упорствовать Айтина. — И вообще, следил бы за своей любовницей!

— Она мне не любовница! — не хочу сейчас даже думать об этой дуре, которая не сочла нужным услышать меня. — И с ней я разберусь позже.

Обязательно разберусь так, чтобы она даже думать забыла обо мне. Раз не понимает уговоров, буду действовать силой, и плевать, что она все же женщина.

— Тогда прекрати рычать на меня, — Айтина не замечает, похоже, сама, что подается вперед, оказываясь совсем рядом. — Какое тебе вообще до меня дело? Что ты привязался?

Если бы я сам знал! Но, кажется, я действительно связан с ней, а она лезет в пекло, подвергает себя опасности и… даже не думает об этом!

Внутри злость, переживание и что-то еще, чему я все еще не хочу осознанно давать определение, смешиваются во взрывоопасную смесь.

А я не могу отвести взгляд. От того, как гневно раздуваются ноздри Айтины, как вздымается грудь от частого дыхания, как чуть подрагивают губы от сдерживаемых эмоций. Она слишком близко. Опасно близко.

«Возьми ее», — рычит внутри Грон, и впервые я полностью согласен с драконом.

Секунда, всего один взгляд Айтины и… в ушах гремит, а я зарываюсь пальцами в мягкие гладкие волосы, притягиваю к себе хрупкое тело и впиваюсь в эти дерзкие губы, которые только что метали в меня обвинения.

Сладко, но при этом остро. Как пряники с имбирем, которые в детстве готовили в доме отца зимой.

Поцелуй выходит жадным, почти грубым — вся накопившаяся страсть, все невысказанные чувства прорываются в нем. Айтина ахает от неожиданности, приоткрывая губы, и я пользуюсь этим моментом, углубляя поцелуй.