— Нира Айтина, потрудитесь объяснить, что здесь произошло и почему вы… опять во что-то ввязались?

«Ну ведь хорош, согласись», — совсем не вовремя напоминает о себе голос в моей голове. Конечно, сейчас только внешние качества генерала оценивать!

Глаза дракона с вертикальным зрачком гневно сверкают в темноте недовольством и беспокойством.

— А как вы думаете, генерал? — я обвожу рукой окружающую нас обстановку. — Наверное, развлекаемся? Скучно вдруг стало, решили себе ночные игры устроить!

Возмущаюсь, но Мери не выпускаю из рук — переживаю. К чести Нортона, он успевает окинуть взглядом всех, оценить и сбавляет гнев.

«Отходчивый, тоже хорошо. Разумный», — продолжает комментировать голос. Интересно, кляп для внутреннего голоса существует?

Ответом мне на это служит недовольный фырк.

— Капрал, доложите, — приказывает он, подходя ближе ко мне, как будто в любой момент готовится защищать.

— После захода солнца выяснилось, что Мери, дочь Орты, не вернулась домой. Так как с последним ее видели с предателем, было решено выдвинуться на ее поиски в составе минимального отряда, — отрапортовывает Гор.

— И с какой стати в этот отряд попала нира Айтина? — с нажимом спрашивает Нортон.

— Генерал, может, меня спросите, а не капрала? — возмущенно спрашиваю я. — Все же меня назначили интендантом, значит, могу и сама за себя отвечать. Альбу понимаю только я, генерал Нортон, а она все же самый лучший помощник в лесу, вы не находите?

Он сжимает челюсти так, что желваки ходят, но не возражает. Хотя я чувствую, что разговор не окончен.

— Пора возвращаться в лагерь, — говорит Нортон. — Капрал, собирай всех. Мы пойдем вперед, девочку надо показать лекарям.

С этими словами генерал подхватывает Мери на руки, помогает подняться мне и кивает Альбе:

— Ты с нами?

«Помогу вояке, а потом в лес. Сегодня орками не пахнет, будет спокойная ночь. Но горы стонут…» — пантера издает рык, а потом ныряет в темноту.

Нортон молча, медленно, но широкими шагами идет к деревне. Мне же приходится почти бежать, хотя я прекрасно вижу, как драконище постоянно бросает взгляды через плечо, контролируя, успеваю я или нет.

Мне даже из вредности хочется притормозить немного, подразнить Нортона. И наверное, если бы не Мери, я бы так и сделала, но здоровье и самочувствие девочки важнее.

Когда мы возвращаемся в лагерь и появляемся в кольце света дежурного костра, Орта сначала вскакивает с места, вглядываясь в наши фигуры, громко охает, а потом начинает громко плакать. Видимо, вид задремавшей на руках генерала девушки создает впечатление самого плохого.

— Тише, Орта, — обнимаю я ее, — тише. Все хорошо. Она просто вымотана.

— К целителям, — кратко говорит Нортон, снова ныряя в темноту.

Я кладу руку на плечи Орте и вместе с ней дохожу до нужной палатки.