Над Шантарским морем проплывали белые облака, вода была спокойная, и противоположного берега, конечно, не удалось бы рассмотреть и в бинокль — водохранилище раскинулось широко, погребя старинные села и церкви, пашни и леса…

— Может, по стопарю? — чуть неестественным тоном предложил Морской Змей. — Завалялся там коньяк…

— Да ладно, — сказал Мазур. — Не пляши с валерьянкой, адмирал, я ж тебе не институтка… И по судам бегать как-то не привык, без тебя знаю, что дело дохлое. Рожки да ножки… Вздумалось козлику в лес погуляти…

— Ну, ты не прибедняйся… — машинально вмешался Морской Змей прежним, обычным тоном, чуть смутился, примолк.

— Ты, кстати, знаешь, откуда песенка про серого козлика произошла? — спросил Мазур. — А есть это, адмирал, вольное переложение с польского шлягера, века этак восемнадцатого, а то и раньше, верно тебе говорю… — Он покосился на друга, криво усмехнулся и пропел, отбивая ладонями такт по коленке:

Byla Babusia domu bogatego,Miala koziolka bardzo rogatego,Fiu-tak, pfleik-tak,Bardzo rogatego.— Надо же! — деланно удивился Морской Змей, помолчал. — Слушай, не могу я что-то… на душе маятно…

— Можешь, — мгновенно сказал Мазур. — Еще как можешь, альмиранте. Я не хочу самодеятельности, потому что это пошло и убого… А собственно, тебе и делать ничего не придется. Наоборот, тебе надо ничего не делать… Усек?

— Охерел? — буквально через пару секунд бросил адмирал.

— А ты моментально врубился, — удовлетворенно сказал Мазур. — Профессионал…

— Я ж тебя столько лет знаю… Кирилл…"

"— Я же сказал, ничего тебе делать не надо, — сказал Мазур. — Ты только скажи Голему, что он на вечерок поступает в мое полное распоряжение, а ключи от каптерки я и своей властью могу взять, меня ж не отстраняли ни от чего… Гранатомет мне не нужен, я и автоматов-то не возьму, у меня левый ствол есть…

— Прохора?

— Ага, — сказал Мазур, беспечно ухмыляясь. — Уж адреса-то у тебя в папочке найдутся. А подходы мы сами обследуем в лучшем виде.

— Чтобы повязали?

— Меня?! — искренне удивился Мазур. — Сухопутные мусора? Я ж и обидеться могу за такие предположения…

— Кирилл…

Мазур повернулся к нему, попросил спокойно:

— Давай не будем кино устраивать — со скупой мужской слезой и рваньем тельняшек до пупа. Ты просто поставь себя на мое место — всерьез, как следует. Будь я лет на двадцать помоложе, рванул бы без твоего позволения, и вот это в самом деле было бы дурное кино. Только мы с тобой пятый десяток разменяли, и я тебя честно предупреждаю, разрешения прошу… Как мужик с мужиком. Насчет того, что повяжут, — вздор, сам понимаешь. Я б в одиночку сделал и его, и его охрану, но прошу Голема, чтобы все было, как принято у взрослых людей…

— Охерел?

— Ничуть, — сказал Мазур.