Иди, мой хороший, отсюда по-доброму, пока Инал не проснулся… С потерпевшей придешь утром, только не забудь прихватить казенную бумажку, на которой уважаемый товарищ прокурор расписался в нужном месте, — а то и днем ворота не открою, повестку пришлешь, как положено…

Все, пора работать… Чуть откинувшись назад, Мазур прижался спиной к толстому стволу тополя, не отнимая от глаз прибора, дважды нажал на курок.

Глушитель выплюнул две желтых вспышки, сопровождаемых не особенно громкими щелчками, — хороша машинка, машинально отметил Мазур, не кустарщина — и человек с собакой перестали жить.

Он громко свистнул, подавая сигнал, рванулся вперед, перекидывая прибор за спину. Когда левая нога наступила на забор, собрался, сгруппировался и прыгнул во тьму вытянутыми руками вперед.

Крутанув сальто над колючей проволокой, приземлился на согнутые ноги, не выпрямляясь, длинным прыжком ушел в сторону, распластался на холодном бетоне. У ворот сверкнула неяркая желтая вспышка, послышался шум падающего тела, по двору тут же полоснул луч фонаря — Крест с капитаном ворвались в калитку.

Из окна рядом с крыльцом через стекло посветили фонарем.

Мазур послал туда пулю, переместился правее. Фонарь моментально погас, но пробитое пулей каперанга стекло тут же разлетелось вдребезги — внутри засветилась, запульсировала небольшая желтая бабочка, слышно было, как в забор попадают пули, автоматная очередь прошла наискосок над тем местом, где только что был Мазур. На фоне стены из светлого кирпича четко выделялись силуэты Креста и Гоши, прижавшихся слева от двери.

Еще одна очередь из бесшумки хлестнула по двору, наугад нащупывая противника. Мазур приподнялся на корточках так, чтобы голова не поднялась выше подоконника, пробежал вдоль боковой стены.

В доме слышалась возня. Перехватив фонарик, Мазур выбил им стекло, как дубинкой, тут же зажег фонарик, бросил внутрь — и прыгнул следом. Отпрянул в угол, прижался к стене.

В богато обставленной комнате никого не было. Вскрики и визг слышались совсем рядом. Подобрав фонарь, Мазур переместился к двери, распахнул ее пинком, выскочил, двигаясь в нечеловеческом ритме. Коридор. Ковер. Движение…

Выстрелил по смутно белевшему силуэту — тот скорчился, обеими руками схватившись за грудь, опустился на пол.

Мазур уже бежал мимо него к другой двери, полосуя стены белым лучом фонаря, держа его на отлете, высоко над головой, так, чтобы светил сверху вниз, а противник никак не мог сориентироваться, выстрелить прицельно…

Погасил фонарь, замер, прижался к стене, стараясь не дышать. Где-то слева послышался шум — там должна быть входная дверь… Нет, тяжелое дыхание ему не почудилось — едва различимая во мраке фигура медленно перемещалась по стеночке, то и дело сторожко замирая.