Какие искусствоведы, это еще семечки… Знал я в Питере одного деятеля, который фабриковал древнеримские монеты и статуэтки Фаберже. Так у него, Катенька, было аж два высших образования, на трех языках болтал и бегло читал, даже ради хохмы наловчился болтать на американском диалекте с южным акцентом. Серьезно, его однажды за техасца приняли сами же янкесы — вашингтонские, правда… И латынь знал, как древнеримский грек… Да что там, я и сам, похвастаюсь, примитивный французский детективчик без словаря прочитать смогу. И диплом где-то валяется. Вы что же думаете, в маленьких городках люди без мозгов рождаются? Наоборот, из провинции как раз самые головастые и выходят — нам же надо догнать и наверстать, не имея преимущества на старте.

Что Ломоносову, что Алене Апиной… — Он повернулся к Мазуру. — Синий, ты про Юлия Цезаря слышал?

— Доводилось, — сказал Мазур сквозь зубы. Он понимал, что влип прочно и надежно, но ругать себя было бы пустой тратой времени.

— Умный был человек, за что, подозреваю, и зарезали. Это ж он сказал: лучше быть первым в деревне, чем последним в Риме. Вот мы и старались, как могли, пока не заработали окно в Европу умом и горбом… А ты — ментов мочить.

Да ладно, ладно, верю, что не ты, но положения твоего это не меняет, штраф-то все одно платить придется. Головка, кстати, не болит?

— Нет, — бросил Мазур.

— Вот видишь, почти никаких побочных явлений. Препарат качественный, не зря деньгу содрали… Золотишко прибери, — повернулся он к молчаливому. — Не бог весть что, но все ж не опилки…

Молчаливый сунул кисет в карман, потянулся к валявшимся там же разнокалиберным купюрам, вопросительно глянув на главаря.

— Не мелочись, — поморщился тот.

 — Во-первых, крохи, во-вторых, надо же им на что-то отсюда выбираться.

— А если их в городе возьмут?

— Хай берут. Тогда пусть болтают, что угодно. Нас здесь не было весь последний месяц, не докажут. А все ихние пальчики здесь против них же и сработают — залезли, когда хозяев не было, дополнительная статья…

— Внешность опишут?"

"— Ну, так они вчера мимо нашей машины на трассе проходили, когда мы на обочине пепси дегустировали. Успели рассмотреть. Что они будут болтать в городе, меня уже не волнует… — Он повернулся к Ольге.

 — Что-то мы, знаете, отвлеклись. Начали о вашем светлом будущем, когда вам его еще заработать надо… Главное неудобство маленьких городков, Катенька, в том, что мало тут по-настоящему стильных девочек, ужасно трудно организовать культурный досуг… А несговорчивых насиловать как-то оскорбительно для имиджа, не шпана, в самом-то деле… Вам мою мысль растолковать или как? — Он подошел, присел на широкий подлокотник ее кресла. — Нет, глазками-то на меня сверкать не надо, я еще мысль не закончил.