И разница не замедлила сказаться: белый на глазах зарывался в воду острым акульим носом, терял ход. Чуток осмелев, его экипаж попытался было высунуть головы. Мазур моментально пресек эти вольности огнем из «Макарова». В ответ ударила автоматная очередь — наугад, в небеса, ствол торчал над стеклянным козырьком чуть ли не вертикально.

— Щенки… — процедил он сквозь зубы.

Над крышей синего катера показалась пригибавшаяся фигура, вскинула пистолет, по-американски держа его обеими руками. Мазур выстрелил — хотел положить, но их уже разделяло метров пятьдесят, на такой дистанции, да еще из незнакомого «макарки», который далеко не шедевр, промажет и «морской дьявол»… Так что незадачливый дуэлянт остался жить и юркнул назад, под крышу.

Синий катер тоже опустил нос. А с белым все обстояло на «ять»: он уже просел в воду ладони на три, мирная плавучая игрушка, пусть быстрая и дорогая, на такие баталии не рассчитана, к пробоинам быстро не доберешься, не заткнешь в момент, а набранная скорость работает против живучести, воду прямо-таки вгоняет внутрь…

И белый катер грузно, как корова, стал поворачивать вправо, к берегу: там, наконец, сообразили, что еще немного, и погоню придется продолжать вплавь, в одежде и ботиночках, а до берега, между прочим, далековато…

Высунув ствол в разбитое окно, Мазур дважды попотчевал пулями оставшееся в походном ордере судно противника.

Снова пониже ватерлинии. Оттуда огрызнулись парой пистолетных выстрелов, снова неприцельными, — стрелок, присев на корточки, выставил руку, пальнул, спрятался… Мазур давно мог разнести катеру все иллюминаторы, но это значило бы лишь подарить им удобные амбразуры. И потому продолжал стрелять по корпусу. Патронов с пулями больше не было, в ход пошла картечь. Однако он успел сделать лишь три выстрела. Катер резко отвернул и двинул к берегу вслед за собратом. Мазур лишний раз убедился, что у Прохора нет профессионалов, его ребятки порой и умеют стрелять метко, но в душе остались накачанными охранничками коммерческих киосков, не склонными класть живот на алтарь… От прямого боя они всякий раз уклонялись, вот и сейчас сдрейфили, хотя обстановка требовала немедленного абордажа, пусть и с риском потерять половину народу…

— Ну ты даешь, — отозвался Пашка.

 — А дальше-то что, Наполеон?

— К берегу, — решительно сказал Мазур. — Во-он там можно причалить?

— Да запросто.

— Давай. Карты есть?

— Только речная лоция. Дать?

— Не надо, — махнул рукой Мазур. — Ты вот что… Высадишь нас, пройди с милю и сам чеши в тайгу. Назад возвращайся бережком.

— Ну ни хрена! А буксир?

— Никуда он не денется, — сказал Мазур. — Заберешь потом. На меня вали, как на мертвого, разрешаю… Тебе под это ЧП все шалости спишутся.