В таком виде можно и в деревню спускаться, как по-твоему? Шикарная у нее косметичка. Даже получше той, что ты мне последний раз дарил.

— Ага, а в деревне из-за тебя еще аборигены оглоблями передерутся… — хмыкнул он. — Знаешь, какая у меня любимая строка из Шекспира? «О жены — порожденье крокодилов»… Ладно, претти, собирай вещички. Уложи все поаккуратнее, чтобы не брякало и поменьше места занимало.

— А чайник?

— Попила уже чайку? Вот и выплескивай безжалостно, только мне сначала стаканчик налей.

Ольга показала ему язык и полезла за сумкой. Мазур поднялся вверх по склону метров на сто, но так и не высмотрел просвета меж густо растущих сосен.

Жаль, можно было бы загнать машину в чащобу, ветками замаскировать, вдруг понадобится еще…

— сумку, уж извини, тащить тебе придется по деревне, — сказал он, вешая на плечо двустволку дулом вниз. — Чтобы у меня руки были свободны на случай неожиданностей…

Он тщательно протер машину — салон и двери снаружи, чтобы не оставить ни единого отпечатка. Теперь пусть докажут, что он на этой машине ехал. Сумку с продуктами, плиткой, оружием и документами они нашли на дороге.

От паромщика с женой ушли, когда те были живехоньки. А пожарные брешут, как табун сивых меринов, — проезжали пьяные, встретили на дороге мирных путников, Ольгу в машину затащить пытались, получили по мордам, вот и сочинили сказочку…

— Думаешь, поверят? — спросила Ольга, выслушав очередную легенду.

— Доказать обратное, во всяком случае, не смогут, — сказал он. — Особенно если подключится родная контора. Я все же учитываю вариантик, при котором угодим в лапы закона. С другими разговора не будет никакого, легенды тут бесполезны…

Деревня была большая, но вытянутая вдоль реки, что твой Шантарск.

Они не спеша шагали по единственной улочке, направляясь к причалу. Солнце уже поднялось над тайгой, однако особого оживления не замечалось — аборигены сидели по домам и готовили завтрак, над каждой трубой дрожал раскаленный воздух. Только разномастные собаки погавкивали вслед. А единственный, кто попался на улице — бодрый дедок в синей синтетической куртке и старомодной шляпе, — разошелся с ними совершенно равнодушно, поздоровавшись, правда, по деревенскому обычаю.

Поблизости промычала корова, а в дальнем конце надрывался петух — пастораль… Вот и дорога на причал — широкое пустое пространство меж двумя домами.

Ольга наладилась было свернуть туда, но Мазур придержал ее:

— сумку на землю поставь и сама постой…

Осторожно пошел вдоль штакетника, так, чтобы крайний слева дом закрывал его от возможного наблюдателя, если тот примостился неподалеку от берега, на реке. Шаг, еще шаг… Река раскинулась перед его взглядом — далеко видно в обе стороны. И никаких соглядатаев поблизости.

Вступил на причал.