"

"Кейт хотела знать об этом больше. Что тогда произошло и почему? Почему теперь оба они мертвы, буквально казнены – человеком, который питал к ним нечеловеческую ненависть?

Майкл Купер показался ей крайне неприятным и отталкивающим человеком, но у нее не было иного выбора, кроме как вновь связаться с ним. По крайней мере, в текущий момент Кейт не знала больше никого, кто мог бы хоть что-то ей рассказать.

Она слышала накануне, что Майкл живет в Шеффилде. Загрузила адресную книгу в Интернете и выяснила, что в Шеффилде проживают два человека под именем Майкл Купер. Что ж, могло быть и хуже.

Кейт записала оба адреса. Она не решилась позвонить, поскольку опасалась, что от нее постараются сразу отделаться. Кейт чувствовала антипатию со стороны Майкла. Он ненавидел Ричарда и теперь переносил свою неприязнь на его дочь. С другой стороны, он пребывал в шоке. Теперь уж Майкл, наверное, понял, что Кейт жила сама по себе и не в ответе за своего отца. Только подумав об этом, она с удивлением осознала, что и сама впервые пришла к этой мысли. И, несмотря на все произошедшее, это прозвучало для нее едва ли не богохульством: «Я сама по себе и не в ответе за своего отца».

Прежде Кейт воспринимала это совсем иначе. В ее понимании они с отцом всегда были неразрывным целым. Слитым воедино. Каждый составлял часть другого. И нес ответственность как за себя самого.

И вот выяснилось, что отец вел собственную жизнь. Только для себя, отдельно от жены и дочери.

«Я не представляла себя отдельно от него и считала, что он чувствует то же. При этом он жил собственной жизнью с женщиной, которую я не знала. О которой он ни разу не упоминал. Он предал нашу семью. Предал меня. И мои чувства к нему».

Это так ранило ее, что слезы, до сих пор сдерживаемые с таким трудом, подступили к глазам. Кейт ничего не могла с собой поделать. Она опустилась на кафельный пол и заплакала так, что тело сотрясали судороги. Ей как-то удалось дотянуться до рулона бумажных полотенец, и она отрывала один листок за другим, чтобы утирать льющиеся ручьем слезы и время от времени сморкаться. В конце концов слезы иссякли, и некоторое время Кейт просто сидела, тяжело дыша, изможденная и опустошенная. Разглядывая кухню с непривычной перспективы, она ощущала, какой холодный под ней пол, но не находила в себе сил подняться.

Она чувствовала уныние и скорбь, но вместе с тем и облегчение, поскольку слезы безотказно избавляли даже от невыносимой тяжести. В какой-то момент Кейт сумела подняться, прошла в ванную и умыла лицо холодной водой. Против обыкновения наложила немного пудры, чтобы скрыть красноту вокруг глаз и на щеках. Благоразумнее было бы не ехать сейчас в Шеффилд.

И все же она поехала.

* * *Движение в это время было плотное, и дорога до Шеффилда заняла два с половиной часа.