Тщательно скрывает любую информацию о своем прошлом.

— А что же в этом прошлом, Марк? — задумчиво потер подбородок Воровский.

«В общем, мне удалось кое-что обнаружить. У Данилевского нет никаких родственников. Он отказник. Воспитывался в детском доме. В возрасте десяти лет был усыновлен странной семейной парой, увлекающейся экстрасенсорикой и биоэнергетикой. Пара погибла при загадочных обстоятельствах на одном из семинаров в предгорьях Кавказа. Муж и жена были убиты в своей палатке ночью. Мальчику тогда исполнилось двенадцать. После смерти обоих приемных родителей его отправили обратно в детский дом.

Кстати, убийца так и не был найден. В общем, наш клиент очень стыдится своего прошлого. Старается, чтобы информация о том, что он воспитывался в детдоме, нигде не проскользнула. Но вот что еще интересно. По исполнению восемнадцати лет Данилевский отправился в армию. По распределению попал в отряд специального назначения «Крокус», был отличным снайпером. Серьезно увлекается стрельбой на профессиональном уровне до сих пор. У него есть собственное отлично оборудованное стрельбище в двадцати минутах езды от города».

«Как интересно», — призадумался Воровский. Он сам увлекался стрельбой, и не было ничего увлекательнее, чем выбить все возможные мишени.

«То, что его приемные родители погибли, а убийца так и не был найден, может стать отличным козырем. Как знать, может, он сам приложил к этому руку?»

Воровский снова подумал о Лизе. Его очень обидел ее отказ. Он же от всего сердца предложил ей переехать. К чему цепляться за собственное упрямство, когда обстоятельства так накалились? Романтику ей, видите ли, подавай.

Он не станет ей звонить.

Пусть побудет наедине со своими мыслями. Может, через пару дней пожалеет о том, что отказала ему.

Отказ ставшей такой важной женщины приводил его в ярость и захлестывал горьким отчаянием. Почему? Чем ей не нравится идея быть с ним рядом?

Звонок в дверь заставил Воровского удивленно вскинуть бровь. Кого принесло в начале восьмого?

На пороге стоял один из его заместителей, Сергей.

— Беда, Михаил Викторович.

— Что за беда?

— Откройте интернет. Французский рынок обвалился. Мы терпим убытки каждую минуту. Как будто это чья-то четко спланированная атака.

Они поднялись в его кабинет. С ужасом наблюдали за обвалами рынка на огромном экране. Каждую минуту потери «Финансиста» становились все ощутимее.

— Если так пойдет дальше, к вечеру мы окажемся банкротами, — Воровский бросился переодеваться, чтобы отправиться в офис.

Сергей звонил ведущим сотрудникам. Орал в трубку прекратить торги, пока не поздно. Но паника мало помогала остановить накатившую волну.

После обеда в кабинете генерального директора «Финансиста» повисла напряженная тишина.