Мы старались наслаждаться каждым моментом, и мы были счастливы в своем ожидании ребенка. Так прошла половина лета.

В июле плановое УЗИ показало, что в конце октября у нас родится девочка. Я уже не влезала в свои прежние вещи, но радовалась до безумия. Казалось, никого другого я и не хотела. Стоило представить, как мы с малышкой будем играть в нашем доме, и счастье накрывало меня с головой.

Но самое неприятное случилось в конце августа. Событие, которое вмиг обратило меня в прежнюю неврастеничку и трусиху, грянуло, будто гром среди ясного неба.

Я хлопотала на кухне – мое положение уже не позволяло проявлять активность, но готовить всякие вкусности мне безумно нравилось.

В августе поспевали яблоки и вишня, и на этот раз я делала шарлотку с вишней.

Мой муж вернулся домой и вошел на кухню.

— Они закрыли дело, — хмуро сообщил он.

— Как, закрыли? — сглотнула я.

— Вот так. Пригожин звонил мне. Сегодня в обед официально сообщили, что дело закрыто. Дело Азуле закрыли, повесив убийства на залетных. Те орудовали с кражами в том районе. Их поймали, им же и приписали убийство, чтобы удовлетворить французскую сторону.

Что-то оборвалось внутри.

Я медленно открыла духовку и достала ароматный пирог.

— То есть, Олег может беспрепятственно вернуться в Россию? — с отчаянием заглянула в глаза мужу я.

Он беспомощно всплеснул руками.

— Надеюсь, он не посмеет вернуться.

Я схватила его за руку.

— Миша. Купи мне пистолет!

— Лиза! Какой пистолет, тебе рожать скоро!

— Купи мне пистолет и научи меня стрелять! Я не собираюсь подвергать опасности жизнь нашей малышки!

— О вас позабочусь я, Лиза! Неужели ты думаешь, что я допущу, чтобы с вами что-то случилось?

— А если он нагрянет внезапно? Так же, как в тот дом, где убили Азуле?

— Не нагрянет.

В наш дом так просто не пробраться. А с сегодняшнего дня мы усилим охрану. Передадим фоторобот в местные отделы полиции. У Иракли есть подвязки, ты же знаешь. К нашему дому и к больнице, где ты будешь рожать, Олег не подойдет, клянусь тебе. Ему всадят пулю в лоб, как только он окажется у дверей больницы. Я собственноручно это сделаю. О нашем доме и говорить нечего.

Я вздохнула и сняла испачкавшийся в сахарной пудре фартук. Стало тяжело дышать.

— Лиза, ты в порядке?

Воровский подошел ко мне и привлек к себе.

— Все будет хорошо, милая. Я тебе это обещаю. Он не появится.

Муж гладил меня по спине, целовал мои руки, но это не помогло. Внутри меня поселился кошмар. Олег может вернуться в Россию. Полиция закрыла дело, теперь за Олегом никто не следит. Он снова может делать, что угодно. Нет, конечно, может, ему плевать на меня и он счастливо живет в Израиле, не собираясь возвращаться, но что если… если собирается?!

Я так разволновалась, что не могла есть и спать. Последняя встреча с Олегом стояла перед глазами.