— Ты моя… — хрипло выдыхает мне в шею Воровский, и за этим следует яркая разрядка. Обессиленно обмякнув, я висну на его шее. Мне хорошо, как никогда.

На ощупь ловлю его губы под струями воды.

— Я люблю тебя, — шепчу в них. — Люблю, слышишь, Миша?

— Я тоже тебя люблю, милая…

Он запускает пальцы в мои волосы, и несколько мгновений смотрит в мои глаза. Потом склоняется ко мне и дарит нежный поцелуй.

Поцелуй под струями воды кажется бесконечно долгим.

Воровский выключает душ и тянется за полотенцем. Бережно заворачивает меня в большое полотенце и помогает выбраться из ванной.

— У тебя тушь размазалась, — как только мы оказываемся на полу, сообщает он.

— Точно, — улыбаюсь я. — Сейчас все смою…

Бросаюсь смывать остатки косметики с лица, пока Миша вытирается вторым полотенцем.

Мы отправляемся в спальню. Сидим на постели в одних полотенцах и пьем безалкогольное шампанское, закусывая его угощениями – целый поднос красиво нарезанных тропических фруктов в подарок от отеля Иракли.

Когда фрукты больше не помещаются у меня внутри, я подбираюсь ближе к Воровскому и устраиваюсь в его объятиях. Он опирается спиной о спинку кровати и притягивает меня к себе.

Мы молчим. Я чувствую, как сильно стучит его сердце. В который раз осознаю, что у меня под сердцем мирно спит крошечное существо, которое скоро превратится в человека.

Через приоткрытое окно слышно, как вдалеке шумит море. И я вдруг ловлю себя на мысли, что эти мгновения – самые счастливые в моей жизни. В тишине, безмятежности и объятиях любимого мужа.

Глава 57. Лиза

Мои родители гостили у нас с Мишей еще неделю после свадьбы. Ольга и Иракли не отставали, постоянно наезжали в гости и возили сватов по интересным местам под Сочи и Адлером.

Все, чего мне хотелось в те дни – это забраться под одеяло в спальне и не высовываться.

Мы вздохнули спокойно, только когда мои родители уехали. Вот тогда и начался наш настоящий медовый месяц. Ремонт мы решили ненадолго отложить, и просто наслаждались друг другом. Конец марта выдался очень теплым, весна вовсю раскрывала свои объятия, и не было большего наслаждения, чем гулять по вечерам вдоль набережной, а потом ужинать в каком-нибудь ресторанчике с видом на море.

В апреле свекровь учила меня сажать мяту.

Я вошла во вкус, и мы с ней

перекопали весь двор, высаживая все подряд – розы, пионы, кустарники декоративного самшита и даже редис с луком.

В конце мая зацвели пионы, и моему счастью не было конца. Воровский, вдохновленный моим настроением, привел рабочих, и те сделали  беседку. В углу двора установили широкие садовые качели, на которых я могла часами сидеть, любуясь своим разношерстным садиком."

"Пару раз в неделю мы жарили овощи и мясо на гриле,  а потом ужинали в своей новой беседке.