Народ засуетился, разливая горячий напиток по чашкам, увлеченно выбирая и накладывая закуски себе на тарелки, проигнорировав и начисто позабыв и неясную причину, по которой здесь оказался.

Ели-пили, закусывали, говорили о чем-то пустом и неважном, рассказывая друг другу про дела свои семейные и свои мелкие проблемы, словно сбегали, отодвигали на неопределенное «потом» это самое «происшествие» непонятной этимологии.

К слову сказать, с Эльвиры Аркадьевны станется закрутить какую угодно интригу и придумать мифический повод, чтобы собрать родню и воплотить известную только ей одной идею, — подумалось привычно обличительно в адрес бабушки Софьи, то и дело изучающе посматривающей на нее (при этом Соня очень старалась ненароком, даже мимолетно не скользнуть взглядом по сидевшему рядом с той приглашенному гостю).

«Нет», — вздохнув и осторожно, чтобы не звякнуть фарфором о фарфор из-за мелкой предательской дрожи, поколачивавшей все тело от напряжения, в который раз мысленно одернула себя Соня, опустив пустую чашку на блюдце. Это она от обиды от пережитого краткого шока наговаривает. Бабушка Эля, конечно, еще та стер… интриганка, но столь крутой кураж-вираж с наймом охраны, выдергиванием младшей дочери с мужем из Питера и, главное — непонятное явление Ярослава замутить Эльвира Аркадьевна не способна. Хотя бы в силу продуманной осторожности и четкого понимания ограничений своих возможностей и уровня ресурсного влияния.

А посему…

— Ну что ж, — оборвала размышления Софьи Эльвира Аркадьевна, — вижу, вы все перекусили, утолив первый голод. Позже вам будет предложен полноценный обед, — не спросила, а констатировала факт и дала отмашку к окончанию чаепития бабушка. — Сейчас девочки уберут, и мы сможем спокойно поговорить.

Как по волшебству, именно на этих ее словах «девочки» и Людмила Аристарховна закатили в столовую сервировочные столики, на которые молниеносно переставили все со стола, и столь же стремительно покатили тележки на выход. Замыкая процессию трех «девочек», экономка шустренько собрала со стола в комок льняную белоснежную скатерть, улыбнулась Софье и поспешила за горничными. А, покинув помещение, плотно закрыла за собой дверь.

— Итак, — дала старт серьезному разговору Эльвира Аркадьевна, — я собрала вас здесь, чтобы сообщить…

— К нам едет-таки ревизор! — перебила ее, рассмеявшись, Дашка. И, увидев, обращенные на нее осуждающие взгляды родных, пояснила: — Ну а что? Прикольно же: «К нам едет ревизор», всегда хотела это сказать. А то вы какие-то все душные, напряженные.