Я буду вынуждена обратиться к Павлу с серьезным разговором о тебе, когда он вернется.

— Ба… — горячась, начала было доказывать свою правоту Дашка, но Эльвира Аркадьевна не предоставила ей такой возможности.

— Помолчи! — жестко окоротила она девчонку и обратилась к дочери, жадно глотавшей морс из поданного мужем бокала: — Глафира, ты зачем устроила эту неприличную свару? Не Дарья, а ты спровоцировала инцидент, наговорив гадости Софье, на что не имеешь никакого права. Девочка просто кинулась защищать сестру. И высказала бог знает что по глупости и молодости.

"

"— Ба! — Обиженная жестким обвинением Дашка не собиралась отступать и останавливаться. Воспользовавшись взятой Эльвирой Аркадьевной паузой, она ринулась и дальше рубить свою правду-матку, с молодецким хеканьем и задором разоблачая уже всех скопом: — Да ты присмотрись к ним! — Она широким жестом обвела сидевших за столом. — Многие же на высказанную дядь Леней идею реализовать и поделить сокровище отреагировали с эдаким деланым внешним негодованием, типа: «Вы чо, не положено! Не замай вещь!» Вроде как защитники справедливости и соблюдения древних заветов.

Ага! Щаз-з-з! — форсированно-саркастически произнесла она. — Сидят теперь и обдумывают с большим внутренним аппетитом заманчивую перспективу обогатиться на халяву.

— Меня радует, Дарья, — ровным, спокойным тоном ответила внучке Эльвира Аркадьевна, — твое умение изъясняться прекрасным русским языком, прибегая к красочным образам. Но невероятно огорчает твой юношеский максимализм и неумение сдерживать глупые мысли и дикие порывы. — И, не дав Дашке сунуться со своими «тремя копейками за правду» в ответ, тем же спокойным тоном окоротила девочку: — Запомни навсегда, Дарья: прежде чем сыпать обвинениями и выдвигать кому бы то ни было претензии, следует сначала заручиться неоспоримыми доказательствами его вины.

Иначе в лучшем случае это воспримут как пустое тявканье глупой мелкой собачонки, не более того. В худшем же могут вразумить физически или призвать к ответу по статье закона о клевете. Но в любом из этих вариантов тебя более никогда не станут воспринимать всерьез. А теперь, когда все успокоились, давайте пообедаем, не перебивая себе аппетит препирательствами и обсуждением неприятных тем.

Она указала на горничных, закатывавших в комнату сервировочные тележки, заставленные тарелками и фарфоровыми пузатыми супницами с торчавшими из их крышек ручками от половников:

— Тем более нам уже подают основное блюдо. А вот после обеда, — продолжила свою речь Эльвира Аркадьевна, — вы можете сколько угодно обсуждать вопросы, которые вас тревожат. И выдвигать друг другу претензии. — И завершила обращение к собравшимся пожеланием: — Всем приятного аппетита.