— Подкуп, шантаж, игра на слабостях, привязанностях и тайных страстях, разжигание любопытства, — с явно читаемой, совсем чуть-чуть, ноткой гордости в голосе объяснила бабушка.

— Класс! — от души восхитилась Софья и повторила: — Вот просто класс! Все как ты любишь.

— Благодарю, — сдержанно приняла похвалу внучки Эльвира Аркадьевна, произведя даже не кивок, а легкий намек на оный.

— Нет, ну на самом деле, Эльвира Аркадьевна, это уже несерьезно, честное слово. Зачем мы все здесь собрались и чего ждем? — раздражался Владимир. — Лене нельзя нервничать, ей необходимо гулять на воздухе и больше лежать, отдыхать. — Он кинул быстрый взгляд на жену и продолжил выкатывать претензию: — А вместо этого вы напугали нас каким-то ужасным происшествием, которое отказались объяснять по телефону, и мы помчались сюда, в Октябрьское. Объясните уже, в конце концов, что случилось?

— Мы ждем еще одного человека, который с минуты на минуту присоединится к нам, — в своей любимой манере отвечать на вопрос сообщила та, чуть повысив тон: — Сейчас Людмила Аристарховна и девочки накрывают в столовой к чаю, будут поданы легкие закуски и сладости.

— Как у вас тут куртуазненько, однако, — съехидничал дядя Валя.

Судя по блестящим глазам, слегка раскрасневшимся щекам и умеренно задиристому настроению, дядюшка успел уже где-то «поправить прицел», втихаря закинувшись для уравновешивания нервов «живительным полтинничком», а то и доброй соточкой коньячку, ибо уважал только этот напиток.

— Прямо «Дворянское гнездо»: «кушать подано, извольте к столу-с», — хохотнул он вдогонку своей сомнительной остроте."

"Дядюшка Валя с большим скепсисом относился ко всему тому политесу и жизненному устою-укладу с закосом под дворянскую жизнь, что обустроила в усадьбе железной хозяйской рукой бабушка Эльвира. И всякий раз, когда оказывался в гостях, не забывал продемонстрировать пролетарскую недобрую иронию. Правда, дальше этого осмотрительно не заходил и от всегда богатого, вкусного угощения за великолепно сервированным столом не отказывался, как и от возможности погостить несколько деньков, и от баньки с пивком и продолжением.

Иногда, надо признать, дядюшку заносило чуть более дозволенного самому себе уровня критики, поскольку, чем больше было залито внутрь дядюшки лечебного коньяку от нервов, тем жестче становилась его язвительность на данную тему.

— А чо, правильно! — поддержала инициативу с чаем Дашка и нарочито хрюкнула сатирическим смешком: — Буфет в театре — первое дело!

— А почему в доме охрана? — задал Володя единственно верный в данной непонятной ситуации вопрос. — Нам что-то угрожает?

— Никакой угрозы нет, — заверила его Эльвира Аркадьевна и повторила: — Немного терпения, я все объясню.