К тому же вы не одни будете заниматься выявлением похитителя и розыском ценностей, а с помощью настоящих профессионалов: Дмитрия Васильевича и следователя из агентства.

— То есть ты заранее предполагала, что я соглашусь, и знала, что при этом мне придется остаться на ночь в усадьбе? — уточнила вводные данные Софья.

— Да, знала, — не стала оправдываться и юлить бабушка. — И не стоит напоминать мне, что ты никогда не остаешься в усадьбе, я об этом прекрасно помню. Но надеюсь, что в связи с неординарностью сложившейся ситуации в этот раз ты сделаешь исключение из своих правил. К тому же, Софья, ты уже не десятилетняя девочка. И, как мне казалось, давно избавилась от своих обид и обвинений в адрес меня и отца. А упертое стояние на некой подчеркнуто принципиальной позиции, дабы не дать нам с Павлом забыть о нанесенной тебе и твоей маме обиде, потеряло для тебя былую актуальность.

— Твое неистребимое желание влезать, манипулировать и управлять жизнями родных и окружающих тебя людей — это прямо какая-то патология. Мои желания, нежелания, позиции, установки и принятые решения касаются исключительно меня. Это мое личное пространство, в котором я разбираюсь сама. Я практически не коммуницирую с тобой, пересекаясь крайне редко, но даже в таких случаях ты пытаешься влезть и пошуровать там, указывая, как и что я должна думать, решать и делать.

— Не торопись с обвинениями, Софья, — предостерегла ее бабушка. — Мы с тобой уже проходили подобные моменты. Давай не повторяться, чтобы не нарушать баланс установленного между нами мира и вновь не извиняться друг перед другом. Если тебе невыносимо оставаться в родном доме даже на одну ночь, что ж… я ничего не могу с этим поделать. Могу только предложить задержаться до вечера. А если вам не удастся раскрыть преступление к этому моменту, уехать в Москву и вернуться утром, чтобы продолжить расследование.

— Это будет неразумно, — поразмыслив, отказалась Софья. И, громко-показательно выдохнув, огласила свое решение: — Я останусь. Расположусь в комнате в мансарде.

— Предполагая возможность твоего согласия, я распорядилась подготовить для тебя именно эту комнату, — губы Эльвиры Аркадьевны еле заметно дрогнули в улыбке.

— М-да, — хмыкнула Софья, — спрашивается: на кой ляд тебе вообще далось мое участие в этом деле, если ты просчитываешь всех и все наперед шагов на десять, а то и больше?

— Но только не тебя. С тобой невозможно быть уверенной в результате, это всегда лотерея, — улыбнулась бабушка, на сей раз открыто и доброжелательно. — Поэтому приходится просчитывать несколько вариантов одновременно.

— А о том, что я не взяла никаких вещей и средств гигиены, ты тоже позаботилась? — почти не сомневаясь в ответе бабушки, вредничала Софья.