Я, кстати, все твои статьи читал, мне ужасно понравилось.

— Шпион в моем стане? — тихонько рассмеялась Софья.

— А как же, — весело согласился Ладников и «раскололся»: — И не шпион, а шпионка, и не одна, а целых две. Мы с девчонками активно переписывались, и я все знаю про твои дела.

— Вообще-то, они были двойными агентами, — рассмеялась погромче Соня. — Тори с Дашкой мне рассказывали, что ты в порядке, здоров и активно работаешь. Но, поскольку ты не счел нужным посвящать их в то, что мотаешься по всему Дальнему Востоку, насчет твоих передвижений я оставалась не в курсе, — призналась Соня и, перестав улыбаться, спросила: — Тогда по твоей теории получается, что нам нельзя жить вместе, потому что нам настолько сильно хорошо, что мы перестаем прогрессировать?

— А ты сможешь жить без меня? — спросил очень серьезно, глядя в ее невероятные глаза, Ладников. — Я без тебя точно не смогу. Когда я тебя сегодня увидел там, в большой гостиной, думал у меня инфаркт случится. Сердце барабанило как сумасшедшее, и голова кружилась. А ты на меня даже не смотрела, — совершенно искренне, как обиженный мальчишка, попрекнул он Софью. — И когда чай в столовой пили, тоже не смотрела.

— Я старалась не смотреть, — призналась Соня. — Я очень сильно старалась.

— Я понял. И видел, что ты стараешься. — Ладников придвинулся и коснулся губами лба Сони.

Не удержался, коснулся легким поцелуем ее губ и заставил себя отодвинулся. Надо было проговорить все самое больное и важное до конца, до прояснения всех моментов и полного очищения.

— Я видел, потому что я смотрел. Все время смотрел на тебя. Соскучился как-то совсем жутко, до тоски черной соскучился по тебе.

— Я тоже до тоски, — грустно улыбнулась ему Соня и спросила: — И как нам быть дальше, если слишком хорошо, когда мы вместе — это плохо, а по чуть-чуть или просто тепло и приятно у нас не получится?"

"— А как жили твои три раза «пра» — Прохор с Агриппиной? Тоже ведь идеальные половины были. Любили друг друга и были счастливы, хотя им бесконечно приходилось что-то преодолевать, бороться за жизнь детей и за свою, а заодно за счастье всего человечества. Причем без понтов, а по реальному убеждению.

— Нам что, тоже за человечество по убеждению? — Соня с сомнением посмотрела на него.

— Ну, не без этого. Но не так прямолинейно и не столь масштабно, как они. По сути, мы с тобой и так этим занимаемся: ты исправляешь извращение истории и всякое ее искаженное трактование в угоду чьих-либо интересов, а я занимаюсь будущим, отслеживая точность и правдивость информации и работая над ИИ и роботизацией. Так что трудимся, можно сказать, во благо.

— Кстати, о благе, — неожиданно вспомнила Софья.