Не могла поверить своим ушам. Неужели прав был отец, и магии на Таррине стало меньше? Но почему?

Ферт давно не ведет свою деятельность, да и начал ее не так давно, чтобы у его невольных жертв дети поступали в Академию. Неужели Заброшенные земли и в самом деле вытягивают магию, хотя бы у близлежащих провинций? Да так, что на Высшую магию могут поступить не все? Большинство адептов наверняка имеют другую, передаваемую по наследству, а стихийников стало мало? Богиня, надеюсь, Даррен и ректор поскорее придумают, как разрушить наш магический барьер, который уже, похоже, дырявый, а драконы снимут свой… Тогда Заброшенные земли снова станут принадлежностью Драконьей империи, восстановятся и прекратят тянуть магию из Таррина!

Я вздрогнула, а Лили покосилась на меня. Объяснять ей причины своей озабоченности не стала.

Улыбнулась, возможно, немного криво, подождала, пока Корел заполнит документы и выдаст нам пластины, которые следовало приложить, чтобы впервые попасть в комнату. Далее нам подробно объяснили, как прикладывать ладони к двери, чтобы она реагировала только на своих хозяев, но я слушала в пол-уха. Его слова не стали откровением, меня больше занимали размышления о судьбе факультета Высшей магии в частности и страны в целом. Этак Таррин и правда не устоит перед внешней угрозой! Как же сложно быть принцессой.

Глава 4

Комната мне понравилась. Ту которую когда-то занимала Лекса, я посещала много раз, но она не шла ни в какое сравнение с выделенными мне апартаментами. Темно-вишневые шторы, покрывала в тон, достаточно свободного места и огромное окно с широким подоконником. При взгляде на него возникла мысль о Берте. Что он забыл в деканате Высшей магии? Надеюсь, не меня искать приехал?!

Последние три дня мы не разговаривали. После того, как я сбежала с крыши, попытки дракона поговорить со мной перевалили за пару десятков. Но я стойко не открывала дверь в свои покои, наглухо законопатила окно, а на трапезы старалась опаздывать. Проникнувшийся моей выходкой посол уехал следующим утром, и этикет можно было не соблюдать. Отец смотрел задумчиво, мама пыталась до меня достучаться, но бесполезно, я заняла круговую оборону и пресекала любые попытки вызвать на откровенный разговор. Меня Академия ждет — не дождется, поэтому лишние эмоции мне не нужны.

Хочешь быть драконом — будь им! А я и без тебя обойдусь, крылатое чудовище!

Правда, в последний день перед отъездом в дверь решительно постучались. Я привычно ответила, что занята, но тут же раздался возмущенный голос:

— Альяна, пожалей цветочные горшки!

Лекса! Мы не виделись около месяца, и я радостно бросилась к двери. Сестра — единственная, которую я была рада видеть всегда.