Я вырву с мясом те крупицы нежности, которые уже успели прорасти к Волку. Он убил моего отца. Убил его!

Шепот мужчины раздается у самого уха. Чтобы никто не услышал, хотя мы здесь и так одни.

– Эта девочка лучшее, что ты могла подарить мне. Ты умница.

Тихий шепот сменяется легкими поцелуями в шею и ключицу, от которых табуном бегут мурашки. Отхожу от мужчины. Я не могу. Просто не могу.

Роняю слезы, закусываю губу. Ну почему все так? Почему не может быть иначе?

Если бы не было этой мести, мы бы радовались сейчас, а  теперь…все стало слишком сложно. Я осталась совсем одна, и только эта крошка с серыми глазками не дает моим рукам опуститься.

Я не знаю, когда и где будут хоронить отца. Я даже попрощаться с ним не смогла, а папа…не успел увидеть внучку.

– Илана, как ты хочешь назвать дочку?

Смотрю на Романа и не верю в то, что слышу. Он правда позволит мне это сделать?

– Вы разрешите оставить то имя, которое я хотела?

– У дочери уже будет моя фамилия и отчество. Как ты хочешь ее назвать? Напиши тут.

Дает мне ручку и маленький кусочек картонки на ниточке. Я тут же царапаю то имя, которое не выходило у меня из мыслей последние пару месяцев “Анечка”.

– Анна Романовна Волкова, значит. Звучит."

"Как завороженная смотрю, как Волк берет этот бейджик на ниточке, и надевает Анечке на крохотную ножку. В этот момент я не знаю, что чувствую к мужчине. От жгучей, невыносимой ненависти до нежности от его общения с дочкой. Это вулкан эмоций, который захлестывает меня всю. С головой. Без остатка.

После нескольких минут пребывания рядом с доченькой я немного успокаиваюсь, и Волк относит меня обратно в палату. Оказавшись снова в сильных руках мужчины, я больше не царапаю его по лицу, как дикая кошка, однако все равно не могу до конца быть спокойной.

Его близость и сильный аромат будоражат меня. Невольно глаза прикрываю, чтобы не видеть пульсирующую венку на его смуглой шее.

Я не знаю, что будет дальше. Мужчина ничего мне не говорит. Что будет после выписки? А вдруг он разлучит меня с малышкой? А вдруг все же сдержит свое обещание и заберет ребенка…

Слезы снова наворачиваются на глаза. Я не доверяю ему. Не могу довериться зная, что он убил моего отца.

Я больше не говорю за отца с Волком.

Не могу больше терзать душу. Папа был единственным близким человеком для меня.  И хоть он бросил меня в самую тяжелую минуту жизни, я все равно надеялась еще хоть раз его увидеть. Хотя бы, чтобы показать внучку.

Сразу, как только мужчина на кровать меня укладывает, я отворачиваюсь от него. Чтобы не видеть. Чтобы не рвать свое вымученное сердце еще больше. Я слышу, как Роман стоит возле меня молча еще несколько минут, но после просто выходит, давая мне, наконец, возможность вдоволь поплакать.