Не могу сдержать улыбки. Это так ново и необычно, но ощущать своего ребенка –  это счастье. Чистое и прозрачное, как утренняя роса.

Волк разворачивается и смотрит на меня. Долго так смотрит, взглядом своим пристальным сканирует, словно проверяет, верить мне или нет. В какой-то момент мужчина подходит очень близко ко мне, отчего я невольно задерживаю дыхание.

– Можно?

Не понимаю, что. Чего он хочет.

– Я хочу послушать, как ребенок толкается. Не сделаю больно. Можно?

Киваю, смотря прямо на мужчину.  Он не сделает маленькому плохо. Я хочу в это верить.

Замираю, когда огромная рука накрывает мой уже округлившийся животик.

Нежно. И правда не больно. Нас разделяет тончайшая материя ночной сорочки, однако даже так я ощущаю крышесносную энергию от его сильной руки и жар тела.

Волк тут же согревает меня, и словно чувствуя это тепло, маленький пинается. Снова. С такой силой, что мы оба это ощущаем.

Впервые ловлю короткую улыбку на лице Волка. Красивая она у него. Очень.

– Сиди еще, сын. Рано пока буянить.

Эти слова мужчины почему-то заставляет меня насторожиться.

– А если девочка будет?

– Нет. Будет сын.

Он говорит  это таким тоном, что у меня мурашки бегут по коже.

Без права на отказ, неоспоримо. Не смею возражать, хоть это заявление и ранит меня.

Неужели так важен пол ребенка? Для него, наверное, да. Весь мужчина сына потерял, и ждет взамен тоже сына. Кровь за кровь. Так он говорил?

Что вообще за варварские представления о том, что должен родиться именно мальчик? Господи.

Вскоре Волк уезжает, а я ухожу в свою комнату. Вулкан эмоций почему-то не дает мне успокоиться. Я не понимаю его. Не хочу понимать, но думаю о мужчине все время.

Что будет дальше? Он мне ничего не говорит, а  я…не спрашиваю, так как боюсь услышать ответ.

Я не знаю, что со мной будет после родов, и стараюсь просто не думать об этом. Все о чем мне надо беспокоиться –  это воздух и питание. Большего малышу не стоит переживать.

На следующий день мне в комнату кто-то лаконично стучит. Впервые кто-то делает это, кроме Валентины. Как только дверь открываю, на пороге вижу целый ворох пакетов.

Опасливо осмотревшись, все же беру и их, и заношу в комнату. Как только внутрь заглядываю, поверить не могу. Тут же целый магазин канцтоваров, и не только.

Миллион ручек и карандашей, бумага простая и профессиональная, такая, какую мы в университете используем. Нахожу даже краски и глину для лепки.

А еще…книги. Самые разные. От классики до современности, учебников из университета, где я училась. Нахожу также парочку про беременность.

Разложив все это добро на кровати, не знаю, что с этим делать. Тут столько всего…я же просила у Романа только один карандаш. Мне стыдно было просить мужчину еще о чем-либо.

В последнем пакете нахожу свои документы из университета.