— Всё! — я улыбнулся ей своей фирменной улыбкой и подмигнув исчез в телепорте.

Яркий свет ослепил меня даже несмотря на то, что я закрыл глаза. Гадство! Я хотел прикрыть глаза руками, но совсем забыл, что они у меня были закованы в наручники. Свет постепенно начал угасать и ему на смену появился другой. Кто-то схватил меня за наручники и потянул вверх.

— Сука! — вырвалось у меня.

Резкая боль от выламываемых суставов заставила выругаться и стиснуть зубы. И как вообще эти ублюдки до меня касаются. Я полностью разочаровался в «защитных покровах». С такой дырявой защитой, удивительно, что я так долго прожил в новом мире.

— Давай его в девятую, — послышался спокойный голос.

Подняв голову, я увидел мужика в очках, который стоял перед телепортом с руками, заложенными за спину. На военном мундире красовалось несколько наград, но по сравнению с мундиром адмирала это был пшик.

Окинув взглядом пространство, я пришёл в замешательство. Это же боевой крейсер, но что он забыл в Иркутской области? Десятки сдвоенных и строенных артиллерийских установок и зенитных орудий заставили меня слегка приоткрыть от удивления рот. Бронепоезд, на котором примчал Туров, по сравнению с этим монстром всего лишь детская игрушка для дошколят.

— Куда вылупился сучонок? — тюремщик заметил мой интерес и дёрнул наручники ещё выше.

— Падла! — вырвалось у меня, и я тут же схлопотал по рёбрам."

"Услышав одобрительный хохот, я понял, что эта сволочь специально выкрутила мне руки, чтобы преподать урок. Только я вознамерился ответить под стать ситуации, чтобы им жизнь мёдом не казалась, как мне в плечо всадили какой-то шприц. Повело меня мгновенно, голова стала наливаться свинцом, а потом я начал стремительно проваливаться в сон…

— Волки позорные, — выдавил я из себя напоследок и начал падать на пол…

— Барон! Просыпайся! — громкий голос отозвался в моей голове эхом.

Какая сволочь решила меня разбудить? Я нахмурился и тут получил ведро холодной воды в лицо.

— Ах! Хорошо! Правда? — усатый мужик с добрыми глазами присел на корточки рядом с моим лицом, — Скажи, ведь стало легче?

— Не особо, — утерев рукой лицо, я посмотрел на довольного собой военного, который, судя по всему, являлся моим тюремным надзирателем.

— Давай, парень, просыпайся и так уже сутки здесь отлёживаешься, — он приподнялся и размял спину, — Адмирал приказала привести тебя в порядок. Она хочет с тобой поговорить.

— Адмирал? Это которая Лидия Петровна? — я попытался вспомнить последние события и тут же получил сапогом по лицу.

— Ты за языком-то следи, — усатый нянь изменился в лице, — У нас, знаешь ли подобное обращение к Адмиралу не принято.

— Мог бы и просто так, сказать, я бы понял, — проверив челюсть, сообщил я.