– Того… Анфиса, валим отсюда.

– Прекрати, – повысила я голос, но, вовремя спохватившись, перешла на шепот: – Подставляй руки.

Женька слабо застонала, но руки подставила, сцепив ладони замком. Придерживаясь за стену, я поставила ей на руки правую ногу и, подтянувшись, уцепилась за оконную раму. Стекло внизу было выбито, и я едва не вскрикнула, порезав руку, но любопытство было сильнее, не обращая внимания на боль, я заглянула в окно и едва не заорала в голос.

Помещение мельницы тонуло в темноте, лишь в дальнем углу горело две свечи, отбрасывая на стены причудливые тени и освещая икону, висевшую прямо напротив, перед ней стояло что-то черное, без головы, с раскинутыми в стороны руками, и громко повторяло:

– Приди и вселися в ны…

– Мама… – пискнула я, и тут Женька заорала, я повернулась и увидела, как из темноты появился огромный зверь, то ли волк, то ли собака.

Женька расцепила руки, я шлепнулась на траву и на всякий случай потеряла сознание, то есть закрыла глаза и посоветовала себе ни на что не реагировать. Зверь в несколько прыжков преодолел открытое пространство и скрылся в тумане, а мы с Женькой понеслись в прямо противоположную сторону. "

"К чести моей, в панике я пребывала недолго. Где-то через километр я начала успокаиваться и даже рассуждать. Этому сильно способствовал тот факт, что мне требовалось отдышаться, потому что мы с Женькой побили все рекорды по скорости, а между тем не худо бы уяснить, в какую сторону мы бежим.

– Стой! – охнула я. Женька остановилась, перегнулась пополам и, опершись руками в колени, замотала головой.

– Что ж это делается… – сказала она жалобно, потом повернулась ко мне и спросила: – Чего там было?

– Где? – пытаясь выиграть время, задала я вопрос.

– Не дури, – обиделась Женька.

Мне очень не хотелось рассказывать ей, что я видела, но и врать я тоже не могла.

– Не разглядела как следует. Кто-то в черном, две свечи, икона…

– Икона? – насторожилась Женька. – Какая?

– Ну… я не разглядела. Точно икона. Ни на что другое это просто не похоже. А перед ней фигура… как будто в черном балахоне и… все.

– И фигура читала «Отче наш» не по-христиански, потом сказала: «Приди и вселися в ны…», и появилось это чудовище… Анфиса, мы присутствовали при черной мессе.

Кто-то вызывал дьявола. – Женька испуганно перекрестилась. – И провалиться мне на этом месте, если не вызвал. Какие дела здесь творятся?..

О черных мессах я, конечно, читала, в основном в романах, и вынуждена была признать, что в словах Женьки что-то есть. Конечно, в дьявола я упорно не хотела верить, называла зверя собакой, каковой она и была на самом деле, потому что таких крупных волков в природе нет, но все остальное я видела своими глазами. Значит, кто-то этот спектакль устроил, причем с какой-то целью.