– Если честно, я тоже. Одно очевидно, на гиганта встреченный нами тип не тянет, не то мы бы с ним справиться не смогли.

– Это точно, – с грустью согласилась Женька. Мне ее чувства были понятны, кому ж приятно думать, что убийство совершил ребенок, хоть и слабоумный. – Может, померещилось, – вздохнула она, и далее мы шли молча.

Когда мы с Женькой появились в столовой, там уже собрались все постояльцы.

– Как ваша статья? – спросил Валера, едва мы успели поздороваться.

– Собираем материал, – ответила Женька, а я вдруг подумала, что со всеми бесовскими делами мы забыли о наших подозрительных соседях.

– Где вы пропадаете? Я вчера собирался пригласить вас на чашку чая…

– Беседуем с местными жителями, – пожала плечами Женька.

– Вот оно что… А я подумал, может, вы Кукуя ловите?

– Чтобы поймать Кукуя, надо добраться до острова, – совершенно серьезно ответила Женька, словно не замечая иронии. – Потому что именно там Кукуй и живет, если верить местной мифологии. Попасть же на остров – дело чрезвычайно сложное. Я думаю, местные там что-то прячут, вовсе не Кукуя, а что-нибудь прозаическое. Сбили вешки, чтоб туда никто пройти не смог, и провожатыми быть отказываются.

Я уверена, попасть на остров не так трудно, если знаешь дорогу, другое дело, что жители не хотят, чтобы туда проник кто-то из посторонних.

– И что там, по-вашему? – спросил Владислав Петрович. – Золото, бриллианты?

– Вряд ли. Может, какой-нибудь подпольный спиртзавод или что-то в этом роде. Сегодня мы намереваемся встретиться с участковым. Возможно, он прольет свет на нежелание местных граждан открывать свои секреты."

"Я слушала Женьку и ухмылялась до тех пор, пока не обратила внимание вот на что: сотрапезники восприняли ее речь очень серьезно, я бы даже сказала, чересчур серьезно, если учесть, что их интерес к острову и всему, что с ним связано, носит чисто спортивный характер.

Если заядлый рыбак Геннадий Степанович навострил уши, услышав о спиртзаводе, то Владислава Петровича Женькина догадка повергла в мрачные раздумья, его супруга, косясь на него, сидела с растерянной и несчастной физиономией, а Валера нахмурился, наблюдая реакцию соседей. Ну, с этим-то ясно, он сюда явился, чтоб за писателем следить, небось сейчас прикидывает, чего это Владислава Петровича так разбирает…

За столом повисло молчание, оно тяготило всех, кроме нас с Женькой.

Геннадий Степанович попытался завязать разговор, но попытка успехом не увенчалась, сотрапезники были слишком увлечены собственными мыслями. Тут из парка донесся отчаянный собачий лай, затем мы увидели через распахнутое настежь окно нашу недавнюю знакомую рыжую собачонку, которая отважно наскакивала на пса раза в два крупнее ее, тот злобно рычал и пятился, что-то держа в зубах.