Единственная причина, по которой я определяю причину ее беспокойства, это изгиб ее губ, нахмуренные брови и то, как она сжимает ремень своего рюкзака. Это своего рода разговор с ней, который помогает понять ее эмоции.

По крайней мере так. Обычно она сохраняет спокойное стервозное лицо, которое трудно расшифровать.

Или, вероятно, потому что я плохо разбираюсь в взаимодействии с людьми.

Некоторые рождены для того, чтобы населять; я была рождена для всего, что не включает в себя это.

Эльза это воплощение ангельской красоты с ее бледной кожей и стройной фигурой. Тем не менее, я ни разу не чувствовала себя несуществующей рядом с ней, даже с моими короткими черными волосами в резком каре и моим в целом мрачным макияжем. Когда в юности люди начали называть меня очаровательной снежной красавицей, я подавляла это.

То, что другие находят прекрасным, ускользает от меня, поэтому, когда я впервые встретила ее, я подумала, что она сука, наследница папиного состояния. Своим поведением — как сейчас, она доказала мне, что я ошибалась.

Словно она брала уроки у моего брата, она всегда следит за тем, чтобы я не слишком копошилась в своих мыслях.

Мы идем на первый урок. Большой зал Королевской Элитной Школы, или КЭШ, почти поглощает нас. Это одна из тех школ, в которые привилегированные имеют прямой доступ, тип школы, в которой учатся величайшие фамилии в Великобритании, включая отца. Чувство, что я продолжаю идти по стопам папы, является одной из причин, по которой я смирилась с идеей уехать из Бирмингема и проделать весь путь до Лондона.

И он.

Тот, кто скоро пойдет ко дну.

Кроме этого, меня здесь ничего не интересует. Ни высокие башни, ни престижное образование, ни студенты с миллионами в своих трастовых фондах.

Они смотрят на меня как на фрика, а я их совсем не замечаю.

Почему?

Потому что я никогда не была заинтересована, чтобы соответствовать.

Вы не можете желать того, чего на самом деле никогда не хотели или даже не думали об этом."

"У меня свой мир, и никому в нем не рады.

Иногда, как сейчас, их лица расплываются, пока черты не сливаются друг с другом, оставляя четкие линии позади.

Оторвав от них свое внимание, я сосредотачиваюсь на Эльзе.

— Да?

— Я слышала о твоей сделке с папой.

Она достает плитку темного шоколада.

Я без колебаний беру одну дольку у нее и откусываю, наслаждаясь насыщенным вкусом. Эльза ведет себя как старшая сестра, хотя всего на несколько недель старше меня.

— Ты не должна этого делать, Тил, — ее голос смягчается.

— Не должна делать что? — я украдкой бросаю еще один взгляд на статью о Наполеоне.

— Ты знаешь, о чем я. — она хватает меня за локоть пиджака, что является для меня сигналом обратить внимание.

— Это не ракетостроение, Эльза. Папа нуждается в помощи, поэтому я вмешалась.