Ты выслушаешь историю мальчика, который ненавидит себя так сильно, что он нуждается в других людях, чтобы просто существовать.

Глава 28

Ронан

Мама рассказывала мне много народных историй. У нее была бабушка в сельской местности на юге Франции, и она собирала ее, мою тетю и их двоюродных братьев вокруг костра и рассказывала им истории о магии, а также о дьяволах, которые выходят из пламени.

В ответ мама рассказывала мне об историях своей бабушки. Она даже надевала костюмы и заставляла нас примерять их, воплощая в жизнь персонажей.

И под нами я подразумеваю маму и себя.

Папа бросал на нас такой взгляд — немного насмешливый, достаточно снобистский, — но маме всегда удавалось затащить его внутрь и заставить смотреть, как мы выставляем себя дураками.

Раньше мы были счастливой семьей.

Раньше мы были семьей — и точка.

Трещина случилась, когда мне было восемь. Это был Хэллоуин. Я любил Хэллоуин. Это означало ходить по магазинам с мамой и выбирать костюмы после долгих раздумий.

В тот год я должен был быть вампиром, потому что мама влюбилась в какой-то фильм под названием «Дракула», который она не разрешала мне смотреть. Она должна была быть сказочной принцессой, которую Дракула собирался спасти. Я помню, как папа был раздражен, потому что он хотел быть спасителем, а не я.

В то время я не понимал, что он имел в виду. Все, что я знал, это то, что я должен одеться и играть по дому с мамой."

"Поскольку я был особенным ребенком из особой семьи, мама и папа говорили, что я не могу вести себя на публике, как другие, поэтому мы всегда устраивали костюмированные вечеринки дома, где в качестве зрителей были только папа и Ларс.

Меня это вполне устраивало. Я не хотел, чтобы кто-нибудь нашел маму красивой и решил забрать ее, как в романах с полуголыми мужчинами, которые мама прятала от меня. Я заглянул в них один раз, но мало что понял, кроме того, что мама много читала их, когда весь день лежала в постели.

В том году празднование Хэллоуина было отменено — вернее, был отменен наш личный Хэллоуин.

Папа сказал, что ведет маму на вечеринку. Я умолял их не уходить, а если им придется идти, то пожалуйста, пусть возьмут меня с собой.

— Нет, — отрезал он. — Ты останешься здесь, и это окончательное решение, Ронан.

— Но я хочу пойти с вами.

Я натянул свою накидку Дракулы и топнул ногой.

— Ронан. — мама присела передо мной на корточки и похлопала по накидке. — Твой дядя Эдуард приедет и отведет тебя на вечеринку. Ты любишь вечеринки, не так ли?

— Мне больше нравятся вечеринки с вами.

В ее глазах блестели слезы.

— Mon ange — Мой ангел.

— Давай, Шарлотта. — папа пристально посмотрел на меня. — Перестань быть сопляком, Ронан.

— Не будь с ним суров, mon amour — мой любимый. — она провела своими мягкими пальцами по моим волосам.