Что это должно означать? Я сопротивляюсь желанию спросить его именно об этом, и у меня есть проблема с тем, чтобы не быть прямолинейной. Словно слова задушат меня, если я их не произнесу. Если он хотел напугать меня, то будет разочарован, потому что не получит никакой реакции.

Он протягивает руку к моим губам, прикосновение мягкое, почти как перышко. Как раз в тот момент, когда я собираюсь освободиться, он надавливает на нежную кожу и размазывает мою фиолетовую помаду по щеке, заставляя мою челюсть двигаться в такт движению.

— Думаю, ты пропустила памятку о макияже. Он должен делать тебя красивой, а не уродовать.

Я застигнута врасплох его грубым прикосновением, и едва слышу тихо, произнесенные слова. В его прикосновениях так много противоречий, как он мягко начал, а потом, как грубо закончил, как он нежно говорил, но в то же время придал им подлый оттенок.

Я отрываю голову от его непосредственной близости. Его губы кривятся в ухмылке, прежде чем он быстро маскирует ее своей обычной непринужденной улыбкой.

Что. За. Черт.

— Итак, вот в чем дело. Во время завтрашнего ужина я хочу, чтобы ты села, как хорошая маленькая девочка, и сказала всем, что не принимаешь эту помолвку, а потом я подарю тебе новый набор фиолетового дерьма для макияжа. Договорились? Рад иметь с тобой дело.

— Если ты так против того, чтобы жениться на мне, почему бы тебе самому не высказаться?

Я знаю почему, но то, что я действую ему на нервы, справедливо только после того, как он не только спровоцировал мой приступ тревоги, но и дал мне предчувствие, что он способен разрушить мой замок домино.

Ронан Астор единственный наследник Графа, и у него нет возможности отказаться от желаний своего отца. Он идеальная марионетка, которую кто-то использует из-за его симметричного лица и игривого характера.

Он всегда должен был жениться по договоренности, и у него нет возможности отказаться. Это означало бы опозорить фамилию великого Эдрика Астора, чего человек никогда не допустит.

Вместо гнева или, по крайней мере, раздражения, как я ожидала, его ухмылка становится еще шире.

— Зачем мне говорить, когда я поручаю тебе выполнять грязную работу, ma belle — моя красавица?

Я буду выполнять не только твою грязную работу.

Вместо того чтобы сказать это, я улыбаюсь ему, подражая его улыбке, но я плохо умею притворяться, поэтому сомневаюсь, что это выходит чем-то иным, кроме гримасы.

— А если я откажусь, ваша светлость?

— Я дам тебе один совет просто потому, что ты сестра Эльзы и Нокса.

Я не получаю предупреждения, прежде чем он хватает меня за затылок. Его рука заполняет крошечное пространство, шокируя мою кожу, обхватывая шею сзади.

Аромат чего-то пряного наполняет мои ноздри, когда он наклоняется, чтобы прошептать мне в мочку уха.

— Беги, ma belle — моя красавица.