Ненависть настолько осязаема, что я почти чувствую, как она ползет по моим рукам и обхватывает мясистыми пальцами горло.

В этот момент мне хочется схватить Эдуарда и разбить его голову о стену — или, еще лучше, выбросить в окно и смотреть, как его тело разлетается на куски.

Ронан не ненавидит; он соперничествует и злится, но ненависть всегда чувствовалась ниже его статуса, его фамилии и всей его ауры. Тот факт, что его кулаки сжимаются и он сдерживается, чтобы не ударить своего дядю, кое-что значит.

— Осторожнее, дядя. — Ронан рычит последнее слово, четко произнося его, будто хочет, чтобы Эдуард почувствовал это.

— Говори что хочешь, а я скажу свое, мой дорогой племянник. Вспомни Шарлотту... — Эдуард сжимает плечо Ронана и разглаживает невидимые складки на его рубашке. — Бедная, нежная Шарлотта. Хрупкая, подавленная Шарлотта.

Я наклоняюсь, чтобы лучше рассмотреть Ронана, затем чья-то рука сжимает мою руку. Я вскрикиваю, но звук приглушается рукой в перчатке, закрывающей мне рот.

Ларс.

Он оттаскивает меня от двери Ронана, открывает другую дверь дальше по коридору и вводит меня в комнату. Он осматривается, прежде чем последовать за мной и закрыть дверь.

Ларс главный дворецкий и персонаж прямо из исторической драмы. Хотя Ронану нравится говорить, что он его сообщник в заговорах с убийствами, я не верю в это. Все, что волнует мужчину, это порядок, чистота, дисциплина и чай.

Много чая.

Он знает вкус каждого чая.

Папа был здесь всего несколько раз, но Ларс уже знает, что он предпочитает черный чай всему остальному.

Ох, и он приносит мне темный шоколад всякий раз, когда я навещаю Шарлотту, так что я всегда благодарна за это.

Хотя выражение его лица никогда не выдает его чувств, у меня почему-то сложилось впечатление, что он меня не одобряет.

Он как бы заменяет Шарлотту в роли моей свекрови.

— Что ты делаешь? — я складываю руки на груди, сразу переходя в оборонительный режим, словно он только что не поймал меня на подслушивании его хозяина.

— Это я должен спросить, мисс. Что вы там делали?

— Проходила мимо.

Выражение его лица остается нейтральным.

— Мне не показалось, что вы проходили мимо.

— Не ходи вокруг да около, Ларс. Если тебе есть что сказать, скажи.

Он молчит так долго, что я начинаю замечать, как за моей спиной тикают часы.

Если он делает это, чтобы вывести меня из себя, то это начинает работать.

— Не говорите мадам о том, что услышали. — он делает паузу. — Однако, если вы склонны рассказать его светлости, я сделаю вид, что ничего не знаю.

— Но почему?

— Что вы подразумеваете под «почему»?

— Почему говорить Эдрику, но не Шарлотте?

— Для вас это его светлость, юная леди.

— Прекрати нести чушь с именами. Что происходит, Ларс?

Он задирает нос, как будто он аристократ в доме.