Я несколько раз вставал и подходил к двери, чтобы послушать, не решила ли девчонка утопиться в моей ванной. Но услышав то ли всплеск воды, то ли протяжный вздох, возвращался обратно.

Наконец, щелкает задвижка, девчонка выползает из ванной, прижимая к груди сумку. Она снова натянула на себя платье, которое выглядит так, будто им мыли брусчатку на набережной после Дня Города.

Девчонка смотрит насторожено, но уже нет того затравленного выражения. Хороший знак.

— Ты куда собралась? — спрашиваю, придав голосу грозности.

— Д-домой, — а голос дрожит, дрожит еще...

— В таком виде?

— А что? — нервно разглаживает подол.

— Оно у тебя как из... Изжовано, в общем.

— Я на такси.

— Слушай, как там тебя?

— Ри... Рина.

— Рина. Ты не передумала? Насчет полиции.

Нервно вскидывает подбородок, всматривается в мое лицо. Что там увидеть хочешь, детка?

— Я же сказала, нет...

Ловлю за вздернутый подбородок, тяну на себя. Признаю, получилось интуитивно. Вообще не стоило так делать, конечно.

— Послушай, Рина. Ты понимаешь, что множишь безнаказанность? Эти пятеро подонков завтра изнасилуют другую девушку потому что сейчас им никто не дал отпор. Почему ты не хочешь их наказать? Обещаю проследить, что наказание они получат...

— Я не могу, — тихо отвечает девушка, высвобождая подбородок и отводя мою руку. — Я вас очень прошу, не надо звонить в полицию.

— Но почему? — начинаю заводиться.

— Потому что им ничего не будет, — выпаливает Рина, если это, конечно, ее настоящее имя. — Вы знаете, кто они?

— Знаю. Природа тоже порой ошибается.

— Я не об этом. Их родители чиновники высокого ранга, они не допустят, чтобы сыночки пострадали. Во всем обвинят меня, — она яростно дышит, влажные волосы растрепались. Короче, не о том я думаю, не о том...

— А твои родители?

— Мои... — она отворачивается, — далеко. Они не станут за меня заступаться.

Вот же суки. Но не стоит говорить об этом их дочери.

— Давай я поговорю с твоим отцом, — предлагаю, но она почему-то пугается.

— Не надо, пожалуйста, — умоляюще складывает руки, — отпустите меня домой.

— Далеко?

Она моргает непонимающе, перевожу:

— Живешь ты где?

— Я? — она вдруг теряется. — Я... в общежитии живу.

— В каком еще общежитии? — теперь я нихера не понимаю.

— В студенческом. Я же учусь. В университете, — повторяет доходчиво. Как будто я тупой. С первого раза информацию не воспринимаю, поэтому рекомендуется делать по две-три попытки.

— Допустим, — киваю, — допустим ты живешь в общаге. При этом твои туфли стоят как средняя стипендия, собранная за пять лет.

— Мне их подруга одолжила, — отвечает Рина, и я нутром чую — лжет. Складываю руки на груди, смотрю свысока.