»

Наверное, я научилась передавать мысли на расстоянии, потому что мой спаситель смотрит на меня долгим, пронизывающим взглядом. Затем его рука с телефоном медленно ползет вниз.

Выдыхаю с облегчением. Не представляю, что меня в таком виде увезут в участок. Что придется рассказывать, как все было, чужим незнакомым мужчинам.

Себя не вижу, но представляю, как жалко сейчас выгляжу. Запекшаяся кровь, треснутая губа. Потекший макияж, взлохмаченные, спутавшиеся волосы. Платье так измято и растянуто, что годится только для помойки.

Я и сама сейчас ничем не лучше бомжихи с помойки. Если в таком виде меня увидят сотрудники отеля, точно умру от стыда.

А из полиции наверняка позвонят отцу, и это меня пугает больше всего. Потому что как настоящий отец он должен сорваться, бросить все и прилететь домой. Наказать обидчиков, заступиться за единственную дочь. Меня.

Только после слов Руслана внутри зреет уверенность, что ничего этого не будет. Заранее представляю, как папа хмурит брови, играет желваками, слушая мой сбивчивый рассказ. Выдерживает паузу, затем говорит с нотками упрека в голосе:

— А теперь давай посмотрим на ситуацию объективно. Ты приехала на пьянку с малознакомой девицей, поднялась в номер, полный пьяных и обдолбанных парней. О чем ты думала, дочь? Как ты могла так подставиться и подставить меня? А теперь ты ждешь, чтобы я поставил под угрозу все, что выстраивал все эти годы?

Дальше начнет перечислять, какие его связывают отношения с отцом каждого из этих пятерых. Все закончится тем, что я стану испытывать жесточайшее чувство вины, возможно даже попрошу у отца прощения.

Папа меня любит, но только до того момента, пока не встает вопрос о деньгах. Тогда он становится удивительно лояльным и гибким.

А я этого просто не переживу. Пусть лучше ничего не знает.

Вообще ничего.

— Ты уверена? — резко переспрашивает Демид, и я несколько раз подряд киваю.

Уверена. Убеждена.

— Ладно. Пойдем, — он кивает в сторону выхода."

"Ищу взглядом сумку, она валяется на полу в соседней комнате. Поспешно поднимаю и сжимаю ручки. Если бы я ее не забыла в туалете, ничего бы не было. Я бы ушла с Риткой и Богданом.

Демид никак не комментирует, молча наблюдает с хмурым видом. Идет первым, но перед самой дверью останавливается и пропускает меня вперед.

Стараюсь не смотреть на сидящего под стенкой Исмаилова. Он обнимает себя за колени, утыкаясь в них головой.

Короткой вспышкой мелькает воспоминание, как его палец по-хозяйски шарил между ног, и я с трудом сдерживаю рвотный рефлекс.

Демид выводит меня в коридор и подводит к соседнему номеру, открывает дверь и пропускает внутрь. Поднимаю удивленные глаза, он ловит мой взгляд и утвердительно кивает.

— Да, я сначала слышал, как ты час рыгала в туалете.