Запретила вспоминать все, что было только с ним, больше ни с кем. Старалась приучать себя к мысли, что я для него только долг, обуза, и у меня даже начало получаться.

Но сейчас все мои старания в один миг сметает лавиной его неприкрытого желания. Разве из чувства долга можно так возбудиться? А Демид сейчас напоминает разбуженный вулкан. Он уже стреляет дымом и пеплом, еще немного, и из разгоряченного нутра польется раскаленная магма.

Шершавые ладони трутся о болезненно набухшие соски, между ног тут же начинает пульсировать.

Выгибаюсь навстречу, Демид просовывает под меня руки и тянет вниз резинку шорт.

Помогаю ему снять их с меня вместе с бельем, он становится на колени и расстегивает ремень.

Восхищенно замираю, глядя снизу вверх на его обнаженный торс, изогнутые губы, нахмуренный лоб. Хочу разгладить складку, залегшую между бровями. Хочу, чтобы он был расслабленный и удовлетворенный.

Сажусь на кровати, тянусь к Демиду. Он сразу отзывается — одной рукой расстегивает ширинку на брюках, второй зарывается мне в волосы. Мы снова впиваемся друг в друга, я просовываю ладонь под резинку боксеров и вздрагиваю, когда касаюсь набухшей головки.

Она точно в меня влезет? У Демида точно не было другого члена, поменьше?

Он широко разводит мои колени, смачивает слюной головку.

— Извини, малыш, сейчас без прелюдий. В следующий раз, — говорит хрипло и врывается в меня до упора.

Болезненное проникновение выбивает протяжный стон. Несмотря на то, что я очень его хочу, моей влаги не хватает. Или его член для меня слишком большой.

Демид замирает, вдавливаясь пахом, и не двигается. Несмотря на боль, дрожу от мучительной, острой неудовлетворенности.

Мне нужно, чтобы он двигался, чтобы он вбивался в меня, но как сказать об этом, не знаю. Цепляюсь пальцами в руки, крепко держащие меня за талию, и сама требовательно толкаюсь бедрами.

— Больно, малыш? — спрашивает Демид с таким страхом в голосе, что у меня выступают слезы. Впиваюсь ногтями в его ладони, сипло шепчу:

— Я хочу тебя, Дем...

И сама не осознаю, что невольно выбиваю все предохранители. Мужчина внутри меня буквально срывается с тормозов."

"Он вминает меня в простыни, яростно вколачиваясь глубокими резкими толчками.

Растягивает до упора, с каждым движением бедер заполняет так плотно, что не оставляет свободным ни одного миллиметра.

Вскрикиваю в унисон его рваным резким хрипам. Подаюсь навстречу, шире развожу ноги и выгибаюсь, чтобы каждое проникновение было еще глубже. Хотя кажется глубже уже невозможно. С каждым толчком я будто взлетаю выше, еще выше, поднимаясь на новый виток удовольствия.

Меня качает на волнах ощущений подступающего оргазма, и за секунду он обрушивается со всей мощью.