Но у меня было много времени подумать. Достаточно для того, чтобы осознать одно — я должен быть благодарен вам. Вы подарили мне счастье, подарили мне женщину, которая родила мне сына, которая прождала меня семь лет и без которой я не представляю своего существования. Спасибо вам за нее.

— Ну ладно тебе. Растрогал до слез. Умеешь же сказать так, чтоб ух.

Умеет… а раньше не умел. Сам себя называл косноязычным. И тосты у него были короткие и лаконичные. Но мама правильно говорит — людей меняет какой-то месяц или год, а тут целый кусок жизни. Да еще какой жизни.

Спать легли около трех ночи.

Мама с Тошкой, а мы с Сергеем. Любил он меня очень тихо, накрыв рот рукой и методично вдалбливаясь в мое тело, доводя до безумия выписыванием кругов на моих сосках, их жадным всасыванием поглубже, покусыванием самых кончиков. И мне казалось, что я могла бы кончить только от этих ласк. Уснула на нем счастливая, уставшая, изнуренная несколькими оргазмами.

Меня разбудила возня на полу.

Я приоткрыла глаза, увидела, как Сергей встал с постели и перебрался на пол, лег под стеной, подтянув ноги к груди и накрыв голову руками. Он уже не впервые так делал, и я не тревожила его, понимая, что такое может быть после многих лет проведенных вне постели.

Я начиталась умных форумов и статей специалистов.

Через час я услыхала сдавленные крики.

— Нет! Нееееееет! Я не стану этого делать! Не стану! Нет, мать вашу, гребные сраные ублюдки… я не буду его резать! Нееет! Ааааааааа!

Я встала с постели и осторожно подошла к нему, чтобы растормошить и забрать обратно на постель, но он вдруг резко развернулся, подмял меня под себя и, сдавив горло, что-то зарычал на чужом языке. Его лицо при этом было жутким и искаженным злобой и звериной жестокой гримасой.

— Сер… гей… это я… я, — шептала и не могла схватить воздух губами, пока его взгляд вдруг не стал осмысленным, и он не разжал руки. Отшатнулся от меня, метнулся к стене и так и застыл на коленях, потом застонал:

— Прости… Боже, прости… я не хотел… я… твою ж мать! Не хотел! О Боже… Катенок, я мог задушить тебя!

Бросилась к нему, поглаживая по исковерканной спине.

— Тшшшш… я знаю, что не хотел, знаю. Ты же ничего не сделал… а это был просто сон.

Повернула к себе, обняла, давая зарыться лицом в моих волосах.

Мы так и простояли на коленях вдвоем, вцепившись друг в друга, а потом он любил меня снова. Резко и очень быстро там на полу, поставив на четвереньки и закрыв рот обеими руками. Ожесточенно любил, по-звериному, а мне нравилось. Мне оказывается нравилось теперь все, что он со мной делал… и я соврала ему там. Все я прекрасно знаю. Я его люблю. Вот этого вернувшегося Сергея. Люблю и ужасно боюсь, что все растает, боюсь проснуться и не найти его рядом.

А утром его снова не оказалось рядом. Нигде не оказалось.