Я постаралась идти тише, следом за водителем. В горле невыносимо пересохло. Меня бросало то в жар, то в холод. Навстречу вышел генерал Павлов. В красивой форме, стройный, подтянутый. Он за это время совершенно не изменился.

— Екатерина Олеговна… а вы стали еще красивее.

Вяло улыбнулась явно преувеличенной лести.

— Придется подождать. Машина в пути. Хотите кофе или чай?

— Кофе, если можно.

Обычно я пила чай, но сейчас мне хотелось взбодриться, хотелось немного ожить. Потому что я вся тряслась, и в голове по-прежнему ужасно шумело.

— Миша, сделай кофе для жены майора Огнева. Для жены героя майора Огнева.

Я снова судорожно выдохнула и сцепила пальцы.

— Присаживайтесь. Вот здесь возле батареи тепло, и с окон не дует.

Села на высокий стул с деревянной спинкой и сдавила сумочку, чтобы унять дрожь в руках.

— Мы еще ничего не знаем, — начал он сам, хотя я и не задавала вопросов, — его нашли наши ребята, ему удалось бежать из плена. Сутки провел в больнице. Потом идентификация личности… сами понимаете, как все серьезно в таких случаях, особенно, если человек официально в списках погибших.

— Понимаю…

— Я слышал, у вас сын… будет чем порадовать майора.

Да… будет чем порадовать. Если только он вообще обрадуется и мне, и Антошке. Огнев был скуп на радости, на объятия. А каким он стал сейчас, никто не знает.

— Катя… простите, что я по имени, но вы мне в дочки годитесь.

— Да… ничего, конечно. Можно по имени.

— Вы понимаете, семь лет плена — это очень много. И оставляет свой отпечаток на психике человека, вы должны быть готовы ко всему.

— Я не знаю, к чему я готова. Мне всего несколько часов назад сообщили, что он жив. Я вообще не готова. Мне страшно. Мне не по себе. И… я безумно рада. Очень рада. Все смешалось.

Генерал понимающе кивнул.

— Так бывает. Жизнь настолько удивительна и непредсказуема. Иногда в ней случаются вещи похлеще, чем в самом неправдоподобном бульварном романе.

Зашел водитель с чашкой кофе и с сахарницей."

"— Простите, все по-спартански. Вам сегодня нужен отдых. Мы сделали все, чтобы не пронюхали журналисты, сдержали прессу. Официальная встреча будет другой. Мы подготовили для вас номер в гостинице. Остановитесь там на сутки. Завтра будет тяжелый день.

— Я… я не могу так надолго, у меня сын и…

— Ну он же большой мальчик, ему уже почти семь, да?

— Большой… но он особенный ребенок, понимаете? За ним нужен уход и присмотр.

Я отпила кофе, обожгла язык и поставила чашку. Мне вдруг ужасно захотелось сбежать, уехать, забиться в угол, и тут же стало стыдно за свои мысли.

— Сама не знаю, что говорю. Через семь лет вернулся мой муж… а я…

— Я все понимаю. Это неожиданно, это шок, это паника. Договоритесь с кем-то, чтобы побыли с мальчиком. Вы будете нужны майору эти дни и нам тоже. А… вот и машина подъехала.